25 сезон / История театра / СевТЮЗ

25 сезон

25 ноября 2012г. – М. горький «Васса Железнова». Режиссёр С. Лосев

18 июня 2013г. – И. Плескачева «Сказочки на лавочке». Режиссёр И. Плескачева

 

2011 год.  Крымский региональным отделением Национального союза театральных деятелей Украины (КРО НСТД).

  • Актеру театра Матвею Черненко была присвоена номинация "Лучшая роль молодого актера" в спектакле "Кроткая" по повести Ф. Достоевского.

2011 год.  Московский международный фестиваль "Славянский венец - 2011".

  • Коллективу театра был вручен диплом "Открытие фестиваля".

2011 год. III-й Открытый фестиваль театров для детей и юношества Украины (ТЮЗ - 2011), г. Макеевка.

  • Актеру театра Матвею Черненко присвоена номинация "Лучшая мужская роль второго плана" в спектакле "Как Иванушка за Дедом Морозом летал" Д. Алтухова.
  • Спектакль "Как Иванушка за Дедом Морозом летал" Д. Алтухова отмечен специальным дипломом фестиваля "За образцовую новогоднюю сказку"

 

    Наш коллектив особенный и уникальный уже потому, что с момента рождения и по сей день в стране больше не возникало учреждения культуры, работающего для детей, подобно нашему. Прошедший сезон оказался тоже особенным и во многом отличным от предыдущих, насыщен самыми разными событиями и с радостью можно сказать, что начало сезона совершенно отлично от его завершения.

    Мы приняли в труппу трех молодых актеров – Данила Высоцкого, Елену Воронцову и Екатерина Цымбалистая.

    За сезон было сыграно 249 спектаклей:

  • Вечерний репертуар – 55,
  • детские спектакли – 194.

    Хочется напомнить всем вам о самом значительном событии сезона, после чего театр начал воскресать и жизнь потекла в другом русле – это общественные слушания, которые прошли в октябре месяце. В них принял участие почти весь коллектив. Мы верно выбрали способ громко заявить о своих проблемах и тем самым привлекли серьезное внимание администрации города и хотя результат оказался не столь внушительным как мечталось, но все же на заседании постоянной комиссии при горсвете, решилась главная проблема – проблема кондиционирования.

    Главный вывод: активная общественность города и общественное мнение – большая сильна. Мы приобрели неравнодушных друзей и Ольга Леонидовна Тимофеева, преподаватель технического университета, депутат прошлого созыва, возглавила попечительский совет и предпринимает самые различные шаги, пишет письма, выходит на самые разные уровни, пытается добиться финансирования на реконструкцию здания. Слушания получились очень зрелищные мероприятием, начиная с оформления фойе и заканчивая четкой организацией ведения самых слушаний в зале. Это было своего рода экзамен коллектива на зрелость и состоятельность по театральному, художественно, достойно, без истерик. Мы «кричали» о своем наболевшем. И это можно назвать нашей первой премьерой сезона, премьерой одного показа, но которая очень долго обсуждалась на всех уровнях и в СМИ.

    От всего коллектива театра хотим поблагодарить участников и организаторов мероприятия: Татьяну Кудрякову, Ольгу Ясинскую, Ирину Цхай, Татьяну Карасеву, Алексея Майко, Сергея Галушко, Флеера, Администраторов и работников монтировочного цеха.

    Этот сезон рекордный по премьерам!

    Вторая половина сезона – четыре премьеры: декабрь – Мышонок, февраль – Дама с собачкой, 19 мая – Малыш и Карлсон (режиссерский дебют Флеера), 30 июня – спектакль «Эти свободные бабочки». Отзывы зрителей, интервью, статьи в газетах.

    Март. В Международный день театра состоялась премьера спектакля «Чичиков», реж. Л. Оршанская, в рамках городского фестиваля «Пять вечеров на сц.Л». На заключительном концерте прошло вручение почетных грамот: Ирине Пантелеевой, Ирине Плескачевой, Татьяне Карасевой, Виктору Куклину, Александру Безродному, Ирине Кузнецовой, Алексею Майко, Елизавете Бессокирной. Грамотами Министерства Культуры АРК – Ирина Цхай, Михайловская, Александр Безродный.

    В художественном музее им. Крошицкого прошла выставка театральных художников города – Дениса Бурганова. Татьяна Карасева – бессменный лидер выставки. В фойе нашего театра прошла выставка «Наши дети» под руководством Дениса Бурганова.

    В 24-м сезоне состоялся бенефис актрисы Елизаветы Бессокирной в спектакле «Французский ужин».

    19 мая стартовала акция «Мое кресло в моем театре». Депутат горс.света Демченко во время акции-праздника «Королевство чудес» в сквере банковской академии в парке Победы, подарил 5 тыс.гр., поводили мероприятие Грушун, Цимбалистая, Кузнецова, Щербакова, Цхай, Алтухов и Оршанская. Были собраны средства для 50-и кресел.

    Театр начал большую творческую работу над спектаклем «Васса Железнова» под руководством режиссера Семена Лосева.

    Отметить работу Кудряковой, газеты «Слава Севастополя», «Литературная газета», «Севастопольские известия», «Флаг Родины». О новостях и проблемах театра рассказывали: Флеер, Пантелеева, Ясинская, Черненко, Каменецкая, Александрин, Кузнецова. Карасева и Кудрякова – инициатор и организатор этих встреч.

    Постоянная информация на проводном радио Ирина Цхай. Первый Севастопольский канал провел круглый стол. Впервые наши новости и события освещались на Форпосте. Обновился театральный сайт. Внимание прессы в этом сезоне рекордное.

 

СМИ О НАС

АПРЕЛЯ 2012

Личный блог Ольги Сигачечевой (02.04.2012)

ЖИВЫЕ ДУШИ… ОТ ТБМ

 

–Удивительна порой оценка спектаклей, – размышляет завлит театра для детей и молодежи «На Большой Морской» (ТБМ) Татьяна Кудрякова. – Профессиональные критики в восторге, а зритель откровенно скучает и покидает зал до окончания представления. И, напротив: критики морщатся, а зрители рукоплещут.

А вот в оценке сатирической комедии «Чичиков» мнение критиков и зрителей совпало стопроцентно.

–Сильнейшее впечатление! – таково мнение Натальи Старосельской, руководителя Всероссийского семинара театральных критиков, главного редактора журнала «Иные берега» (освещающего русскую культуру за рубежом) и шеф-редактора журнала «Страстной бульвар, 10» – изданий Союза театральных деятелей России. – Подобного уровня спектакли и в Москве появляются не чаще, чем раз за весь сезон. Тот самый случай, когда достигнута удивительная художественная целостность сценического полотна – ни одной случайной сцены, проходной роли, все подчинено четкой, внятной режиссерской мысли! Стильная и сложная сценография, изысканная пластика, множество режиссерских находок, замечательный актерский ансамбль – все это выделяет спектакль «Чичиков» из числа многих, которые приводится смотреть, и заставляет еще долго вспоминать отдельные эпизоды, персонажей. Вот она, подлинная радость для критика!

Аргументированное профессиональное мнение полностью совпало со зрительским восприятием «Чичикова» на главной театральной сцене города.

Чичикова играет заслуженный артист Украины Олег Флеер. Из многих ролей, сыгранных им, эта – особая. Он буквально вжился, можно сказать, перевоплотился в образ гоголевского героя, в полной мере оправдывая название спектакля. Потрясающая энергетика актера, нет, скорее, любезнейшего Павла Ивановича приковывает внимание зрителя с первых минут и далее, на всем протяжении постановки. В каждой сцене он потрясающе убедителен во всех проявлениях, что подтверждалось зрительскими аплодисментами.

С четой Маниловых (Матвей Черненко – Анастасия Жучкова-Иваненко) Павел Иванович – зеркальное отражение их прекраснодушия и обескураживающего романтизма. С Настасьей Петровной Коробочкой (великолепная работа заслуженной артистки АР Крыма Жанны Терлецкой) в ее гостиной, являющей собой старинный фамильный сундук в пышных подушках – он проявляет чудеса изобретательности, упорства и поистине безграничного терпения в стремлении убедить «дубинноголовую» помещицу продать мертвые души. Едва уносит ноги от бесшабашного авантюриста Ноздрева (Александр Безродный), накануне опрометчиво согласившись сыграть с ним в шашки (комический эффект плутовского шашечного турнира усиливает гигантская клетчатая доска, по которой игроки совершают ходы… бутылками шампанского).

Галерея помещиков словно сошла с лучших иллюстраций гоголевского шедевра! Великолепен Собакевич (заслуженный артист Украины Валерий Сенчиков) и его чопорная супруга Феодулия Ивановна (Людмила Глазунова) с ее «реверансами», сопровождаемыми зрительским смехом. А Плюшкин (Виктор Куклин) в немыслимом рубище с тележкой, набитой всяческим хламом – живое воплощение скаредности, доведенной до абсурда!

Какой контраст этих персонажей даже с душами крестьян-призраков, тем более с живой душой – капитаном Копейкиным (Виктор Богомолов). «Повесть о капитане Копейкине» мастерски вписана в сценическое повествование вплоть до реплики и жеста, в частности, такой творческой находки, когда Копейкин делится последними крошками хлеба с птицами, а подбирает крошки… Плюшкин.

В творческом багаже режиссера-постановщика, заслуженного деятеля искусств Украины Людмилы Оршанской «Чичиков» без преувеличения стал самой знаковой работой. По признанию Людмилы Евгеньевны, работа над спектаклем была чрезвычайно сложной, в ходе которой пришлось буквально перелопатить все творчество Гоголя, а перед премьерой… мысленно просить благословения у Николая Васильевича.

И триумф «Чичикова» стал заслуженной наградой от классика.

Поразило меня и поистине мистическое совпадение цифр. Спектакль репетировали девять месяцев. Но можно сказать, что путь к «Чичикову» до премьеры, состоявшейся в 2009 году, занял… девять лет.

Ведь в 2000 году ТБМ остался почти без всего творческого состава: артисты с основателем театра Виктором Оршанским, отчаявшись от ожидания обрести в Севастополе достойную сцену, переехали в российскую глубинку, предоставившую им надлежащие условия. Печально, но факт: этот исход нисколько не взволновал тогдашних отцов города и чиновников от культуры – по известной логике: нет театра – нет проблем.

Но Людмила Оршанская сделала все возможное и сверх того, чтобы вырастить новую актерскую смену из детско-юношеской студии театра. Благодаря ее подвижничеству новый ТБМ возродился, словно сказочная птица Феникс, засверкал новыми гранями актерского и режиссерского мастерства. Профессиональное мастерство актеров закономерно росло, ведь они без отрыва от сцены успешно учились в театральных вузах. Появились награды престижных форумов искусства.

Театр традиционно далек от сиюминутной политики, как и положено настоящему искусству. Но на протяжении действа «Чичикова» меня не покидала мысль, что гоголевский смех сквозь слезы звучит не в безвозвратном позапрошлом веке, а в наши дни! Вспомним: в выборные кампании всех уровней соискатели депутатских, мэрских и прочих кресел подобно милейшему Павлу Ивановичу стремятся любой ценой заполучить «мертвые души» – наши голоса, с помощью которых если уж не добраться до вожделенного властного кресла, то хотя бы под шумок урвать лакомый кус в бизнесе. Мы же для них не что иное, как мертвые души, о коих не надо заботиться и, тем более, выполнять наказы.

Пример тому – судьба ТБМ. Молодежный театр нужен городу как воздух. Особенно в нынешних реалиях, когда юные граждане живут и воспитываются в условиях, во многом пагубных для их полноценного духовного развития. Самое время особенно ценить подвижников культуры, заботливо и талантливо работающих с подрастающим поколением.

Но… Ни прежний, ни новый театр «На Большой Морской», вопреки названию, так и не получил в центре города, на Большой Морской давно обещанного дополнительного помещения, площадей которого хватило бы и на то, чтобы стать и для других театров, а также деятелей искусств нашего города настоящим центром для творческих встреч (сейчас в городе такого места нет). Вследствие финансирования на уровне скудной милостыни («крошек капитана Копейкина», которые неуклонно съедала инфляция), строительные работы на протяжении многих лет стали удручающим долгостроем, а несколько лет назад и вовсе прекратились.

Недостроенный объект между тем разрушается. А возникшая недавно идея продать его с обещанием передать деньги ТБМ представляется многим севастопольцам явно сомнительной.

А ТБМ по сей день, как и 24 года назад, ютится в изрядно обветшавшем здании бывшего кинотеатра «Мир». Здесь негде разместить ни один из цехов, так необходимых любому театру, поскольку он, театр – не только сцена и зал, а еще и целый «завод» по производству спектаклей.

Диву даешься, как в удручающих условиях на грани выживания театр создал такой мощный спектакль…

На «Пяти вечерах…» я с изумлением услышала от некоторых зрителей, что «Чичиков» стал для них открытием не только высочайшего потенциала ТБМ, но и вообще театра как такового.

Что ж, скажем спасибо фестивалю уже за это открытие…

Ольга СИГАЧЕВА.

 

АВГУСТ 2012

Личный блог Ольги Сигачевой (16.08.2012)

Севастопольский молодежный театр:

акция «Лотерейка»

 

Праздниками для маленьких и взрослых зрителей 18 и 19 августа ТБМ завершает свой 24-й, предъюбилейный сезон. В программу этих праздников входит и беспроигрышная лотерея.

Таким образом театр напоминает, что акция «Мое кресло в моем театре» продолжается, ведь деньги, собранные от продажи лотерейных билетов, пойдут в фонд этой акции.

Похоже, настроение, с которым, прощаясь со зрителями, уходит в отпуск коллектив театра, сильно отличается от того, с каким он сезон начинал (вспомним октябрьские общественные слушания с их отчаянным вопросом, вынесенным в повестку: «Нужен ли театр для детей и молодежи городу Севастополю?»). И хотя большинство проблем как были, так и остались, к счастью, на творческом самочувствии труппы они не отразились. Стоит взглянуть на афишу – четыре премьеры, своеобразный рекорд за последнее пятилетие! И уже практически готов еще один новый спектакль, который севастопольцы смогут увидеть уже в ноябре – это «Васса Железнова» с Людмилой Оршанской, худруком театра в главной роли. Ни один режиссер ТБМ в этом сезоне не сидел без работы. Ольга Ясинская поставила «Даму с собачкой», Ирина Пантелеева – молодежный спектакль «Эти свободные бабочки» (своеобразный режиссерский дебют – до них были только сказки), «тряхнула стариной» сама Оршанская: после «Чичикова» вновь, как много лет назад, порадовала малышню («Ай да Мышонок», выпущенный к Новому году, предназначен самым юным театралам). И даже Олег Флеер рискнул взвалить на себя нелегкую ношу автора детского спектакля: в «Малыше и Карлсоне» он не только играет (сами догадайтесь кого)...

Радостно, как говорится, и за молодые дарования. За Катю Цымбалистную, в первый же свой сезон в ТБМ так полюбившуюся детворе своим исполнением роли Мышонка, Эру Каменецкую, Валерия Александрина, Анну Алфимову – работы всех троих в «Этих свободных бабочках» просто нельзя не отметить (а Алфимова – фрекен Бек – великолепна и в инсценировке А.Линдгрен).

Премьера «Малыша и Карлсона» состоялась 19 мая. В тот самый день, когда театр, заручившись поддержкой нового международного благотворительного фонда «Здоровые дети – будущее нации» объявил акцию «Мое кресло в моем театре», цель которой всем миром собрать средства на приобретение 200 новых кресел для зрительного зала – ибо старые пришли в полную негодность.

И завершая сезон, строя планы на будущий, юбилейный, театр снова решил напомнить о ней севастопольцам. Он не призывает своих зрителей идти в банк, чтобы перевести деньги на специальный счет. Чтобы внести посильный вклад в акцию, надо всего лишь в эти выходные, утром 18 и 19 августа, предпочесть поход в театр другим развлечениям!

ТБМ обещает вам праздники, в программе которых будет спектакль «С днем рождения, Чебурашка!» и игры с клоунами-заводилами, у которых вы сможете купить лотерейные билеты, каждый из которых выигрышный! Участвуете в лотерее – и получаете наборы фломастеров и коробки с цветными карандашами (и многое другое, что вскоре пригодится за школьной партой) – это от детского фонда и меценатов из ПТК «Фостев»; книги от севастопольских писателей (в том числе новая приключенческая и фантастическая повесть «Побег из империи Питона» Тамары Гордиенко) и изделия от севастопольских художников (магнитики и календари от «доктора-котоведа» Анатолия Ярышкина никого и никогда не оставляли равнодушными), мягкие игрушки и, конечно, фотографии с портретами полюбившихся артистов ТБМ с дарственными надписями...

Ну а если вы посетите театр в самый последний вечер театрального сезона – в воскресенье 19 августа назначен премьерный спектакль «Эти свободные бабочки» – то тоже можете принять участие в беспроигрышной лотерее. Только выигрыши предстоят, понятно, серьезнее. Например, подписки на газеты «Слава Севастополя», «Севастопольские известия», «Литературную газету», а также продукция косметической компании AVON...

Словом, не упускайте свой шанс – одновременно сделать доброе дело и получить за это благодарность – в материальном выражении...

Ольга СИГАЧЕВА.

 

  • Газета «Слава Севастополя», 11 февраля 2012 г
  •  

«Дама с собачкой» –– возвращение к Чехову на сцене ТБМ

«Краткость –– сестра таланта» –– крылатая фраза классика всплыла в памяти в тот самый момент, когда открылся занавес и перед нами предстала ялтинская набережная в бархатный сезон. Но… без моря, пальм, павильонов и прочей роскошной экзотики –– «помеси чего – то европейского с мещанско – ярмарочным», как иронично характеризовал фасад российской курортной столицы Чехов, переселившийся в Ялту в последние годы жизни на собственную «Белую дачу». Не об этом ли ненавязчиво, но убедительно напомнили декорации без всякой красочной палитры –– только белого цвета с оттенками от снежного до слоновой кости. И этого, как ни удивительно, оказалось достаточно! Плюс игра света и теней (работа художника по свету Алексея Майко), впечатляюще передавшая эффект последних отблесков южного солнца перед грядущим хмурым межсезоньем с дождями и туманами.

Автор инсценировки и режиссер – постановщик Ольга Ясинская сумела воссоздать стиль автора—»полноту в краткости»—в традиционном творческом содружестве с художником – постановщиком Татьяной Карасевой.

В тон к декорациям и одежда героев: курортный сюртук Дмитрия Гурова и фрак загадочного незнакомца. Гуров (Александр Костелов), с комфортом расположившись в «павильоне», наблюдает за незнакомцем (Матвей Черненко), клеящим на тумбу афишу о прибытии парохода из Феодосии. Вот они встретились взглядами, перебросились парой фраз, затем началась беседа…

Та самая, о которой речь идет в начале чеховской повести,—незамысловатом жизненном кредо Дмитрия Дмитриевича Гурова, сформировавшемся под влиянием обстоятельств. Москвич возрастом чуть под сорок, отец двенадцатилетней дочери и двоих сыновей, владелец двух домов. Жизнь удалась? Как сказать… В общем – то, плыл по течению. «По образованию филолог, но служит в банке»—видимо, мечтал в юности об иной карьере, а к этой не очень – то лежит душа, ну да ладно.

Еще одна деталь в том же ключе: «Его женили рано, когда он был еще студентом второго курса». Тоже примечательно, не правда ли: не он женился, а его женили—на солидной даме, властной до деспотичности, которую он втайне считал «недалекой, узкой, неизящной, боялся ее и не любил бывать дома». Изменять ей стал давно и часто, ибо во внешности и характере его было «что – то привлекательное, неуловимое, что располагало к нему женщин, манило их». Презирал женщин, называл их в кругу друзей «низшей расой», поэтому мимолетные любовные романы были просто развлечениями, не затрагивающими душу…

На сцене эти факты из рассказа трансформировались в диалог Гурова и незнакомца, внешне немного напоминающего Чехова. Но, как выяснилось, это не Антон Павлович, а… человек с молоточком, о котором говорит герой рассказа «Крыжовник»: «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто – нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти…»

В данной же ситуации человек с молоточком (где молоточек, словно камертон) пытается достучаться до сердца Гурова. Заставить его задуматься: можно ли считать жизнь счастливой, если в ней нет места искренности чувств и другим ценностям, дарящим не мнимые, а подлинные радости бытия, счастье быть самим собой? И любовь, преображающую человека так, что разительные перемены и для него становятся в диковинку…

Сценическое действо неуклонно ведет к этой судьбоносной встрече. После произнесенной Гуровым фразы: «На набережной появилось новое лицо—дама с собачкой», человек с молоточком медленно, словно в задумчивости, пишет на песке слова «Дама с собачкой», и они проецируются на стене сцены. Вслед за надписью выступает женский силуэт: в модной шляпке, платье, подчеркивающем изящество фигуры, с поводком в руке… Великолепная находка режиссера!

Затем появляется и сама Анна Сергеевна (Анастасия Жучкова – Иваненко), легкой походкой идет по набережной (какая грация в каждом движении!), садится на скамейку, задумчиво перелистывает страницы дамского романа, скользя по ним лишь взглядом, а мыслями витая где – то далеко…

Гуров вступает с ней в шутливый разговор. Первые ничего не значащие фразы: «Время идет быстро, а между тем здесь такая скука!» «Это только принято говорить, что здесь скучно. Обыватель живет у себя где – нибудь в Белеве или Жиздре—и ему не скучно, а приедет сюда: «Ах, как скучно! ах, пыль!» Подумаешь, что он из Гренады приехал!» Она засмеялась…»

Идет все более заинтересованный диалог. Далее—совместные прогулки, обмен впечатлениями… И через неделю после знакомства—неожиданно нахлынувшая страсть. Это замечательно передано световыми эффектами: гаснет свет, и авансцену буквально пронизывают алые всполохи в затейливых переплетениях—словно молнии, разящие сердца. В унисон звучит музыка, втягивая героев в бешеный водоворот страсти.

Музыкальное оформление Игоря Алесина соответствует настрою в каждой сцене.

И на моле, где Гуров с Анной Сергеевной провожают взглядами силуэт парохода. И в романтичной предутренней Ореанде, где герои словно парят в ореоле лучей восходящего солнца не только над маленьким южнобережным поселком, но и, кажется, над всей Вселенной: «Листва не шевелилась на деревьях, кричали цикады, и однообразный, глухой шум моря, доносившийся снизу, говорил о покое, о вечном сне, какой ожидает нас. Так шумело внизу, когда еще тут не было ни Ялты, ни Ореанды… Сидя рядом с молодой женщиной, которая на рассвете казалась такой красивой, успокоенный и очарованный этой сказочной обстановкой—море, горы, облака, широкое небо, Гуров думал о том, как, в сущности, если вдуматься, все прекрасно на этом свете, все, кроме того, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о своем человеческом достоинстве…»

И, где бы они ни были, «впечатления всякий раз были прекрасны, величавы…»

Анна Сергеевна вся во власти противоречивых чувств, что великолепно демонстрирует актриса. Точнее, живет жизнью своей героини. Радуется и корит себя, даже презирает: «Я люблю честную, чистую жизнь, а грех мне гадок, я сама не знаю, что делаю. Простые люди говорят: нечистый попутал…»

Искреннее раскаяние сквозит не только в интонациях, но и в каждом взгляде и жесте! Особенно в эпизоде, когда накануне отъезда она упаковывает саквояж. Бережно заворачивает в складки шарфа морскую гальку—камешек за камешком, словно запечатлевая в памяти воспоминания о каждом счастливом дне. И вдруг решительно раскручивает шарф, камешки со стуком падают на пустынный берег, и этот стук эхом звучит в ее сердце, вырываясь наружу словом: «Забудьте!» Прочь воспоминания! Прочь все, что было! Отныне и навсегда!

Во втором действии, начинающемся в городе С., куда приехал Дмитрий Гуров, мы видим его в гостиничном номере. Сумрачные стены словно сомкнулись, и, кажется, в помещении тесно не только физически, но и морально—от нахлынувших чувств. На отчаянный зов Гурова «Человек!» появляется не служащий гостиницы, а… человек с молоточком. И Гуров, как родному, признается ему, что «в памяти все ясно, точно расстался он с Анной Сергеевной только вчера… И воспоминания разгорались все сильнее. Доносились ли в вечерней тишине в его кабинет голоса детей, приготовлявших уроки, слышал ли он романс, или орган в ресторане, или завывала в камине метель, как вдруг воскресало в памяти все: и то, что было на молу, и раннее утро с туманом на горах, и пароход из Феодосии, и поцелуи…»

«Анна Сергеевна не снилась ему, а шла за ним всюду, как тень, и следила за ним. Закрывши глаза, он видел ее, как живую, и она казалась красивее, моложе, нежнее, чем была; и сам он казался себе лучше, чем был тогда, в Ялте. Она по вечерам глядела на него из книжного шкафа, из камина, из угла, он слышал ее дыхание, ласковый шорох ее одежды…»

Только у Чехова мы это читаем, а здесь, на сцене,—видим! Видим Анну Сергеевну воочию—глазами Гурова…

Затем были встречи в театре города С., в Москве…

«И казалось, что еще немного—и решение будет найдено, и тогда начнется новая, прекрасная жизнь; и обоим было ясно, что до конца еще далеко – далеко и что самое сложное и трудное только еще начинается».

Перечитывая «Даму с собачкой» по свежим впечатлениям, я обратила внимание на дату написания—1899 – й.

И другие рассказы Чехова, эхом прозвучавшие в спектакле, тоже датированы концом позапрошлого века. Но они не стали далекой историей, не утратили живого дыхания современности и в нашем прагматичном столетии!

«Любовь. Или это остаток чего – то вырождающегося, бывшего когда – то громадным, или же это часть того, что в будущем разовьется в нечто громадное…»

И в грусти и в радости до последнего вздоха оставалось при Чехове его художественное восхищение миром, которое, утверждал он, проявляется в человеке только от настоящих чувств.

Прав Лев Толстой в том, что «Чехов… был несравненный художник жизни… и достоинство его творчества в том, что оно понятно и сродно не только всякому русскому, но и всякому человеку вообще… А это главное…» Запомнилось, что перед началом спектакля художественный руководитель театра Людмила Оршанская в кратком вступительном слове поведала историю театрального постижения Чехова—не нынешнюю, а давнюю, когда юный ТБМ впервые обратился к творчеству классика, поставив в 90 – е спектакль «Антон Павлович Чехов. Рассказы. Том первый».

Та труппа волею обстоятельств практически тогда же перебралась в российскую глубинку, где и обосновалась. Здесь же, в Севастополе, Людмила Оршанская создала новый ТБМ. Тот самый, что снискал Севастополю славу не только в стране, но и в ближнем и дальнем зарубежье. Ни с одного фестиваля не возвращался без престижной награды…

«Дама с собачкой»—четвертая по счету постановка классики последних лет, созданная благодаря действующей в Севастополе «Программе поддержки и развития русского языка и русской культуры».

Премьера еще раз убедила в том, что творчество Чехова соответствует его пророческим словам: «Меня будут читать лет семь, семь с половиной, а потом забудут. Но пройдет еще некоторое время—и меня опять начнут читать, и тогда уже будут читать долго».

Человек с молоточком еще не раз постучится в наши сердца…

Ольга Сигачева

 

  • «Вот тебе и дама с собачкой… Вот тебе и приключение»

Эти слова чеховского героя — первое, что пришло на ум после премьеры спектакля «Дама с собачкой», поставленного на сцене Севастопольского театра для детей и молодежи по рассказам Антона Павловича Чехова автором инсценировки и режиссером Ольгой Ясинской.

Честно говоря, не ожидала, что новая театральная постановка настолько точно окажется созвучной тональности самого произведения. Боялась, что какие-нибудь новомодные режиссерские «штучки» размоют или, напротив, заляпают грубыми красками нежную чеховскую акварель. Слава Богу, этого не случилось – с первоисточником обошлись чутко, деликатно и, несомненно, творчески.

Безусловно, произведение это непростое, как, впрочем, и любое, вышедшее из- под пера Антона Павловича Чехова.

Задавшись целью «вытянуть» из его произведений квинтэссенцию, можно понять: более всего писателя страшит трагедия обыденности, точнее – обывательщины. Основная дилемма, стоящая перед Чеховым и его героями,- не жизнь или смерть, не быть или не быть, не красота или безобразие и даже не бедность или богатство, но — человек или футляр, душа или равнодушие.

Отношение автора к своим героям хорошо просматривается, если сравнить два схожих по сюжету произведения – «Ионыч» и «Даму с собачкой».

«Ионыч» — повесть о том, как любовь оказалась невозможной, потому что не выдержала испытания жизнью, бытом, мелочами, испытания «духом» обывательского существования. Гибель для любви у Чехова — не смертельные удары шпаги, не родовая вражда, не кровавые распри, не вековые предрассудки, как у Монтекки и Капулетти, а тысяча бытовых мелочей. «Дама с собачкой» — рассказ о том, как человек не погиб. Да, он не изменил привычного, заведенного образа жизни, но — и не погиб. Скорее — заново родился. И тайная суть его новой жизни – в любви к женщине. Для Гурова жизнь без любви к Анне Сергеевне невозможна. Ведь «только теперь, когда у него голова стала седой, он полюбил, как следует, по-настоящему — первый раз в жизни. Анна Сергеевна и он любили друг друга, как очень близкие, родные люди, как нежные друзья; им казалось, что сама судьба предназначила их друг для друга… Для него было очевидно, что эта их любовь кончится еще не скоро, неизвестно когда».

В финале любовники размышляют о том, «как избавить себя от необходимости прятаться, обманывать… Как освободиться от этих невыносимых пут? И обоим было ясно, что до конца еще далеко-далеко и что самое сложное и трудное только еще начинается».

Вечные проблемы… Разве они существовали только в XIX веке или много веков назад? Те же проблемы люди пытаются решить и сегодня, в XXI веке. Да и спустя столетия, люди будут стремиться оборвать бытовые нити, связующие их тысячами мелочей, чтобы жить «по-настоящему», ведь только «влюбленность, — говоря словами Чехова, — указывает человеку, каким он должен быть». «Эта любовь изменила их обоих». «Когда любишь, то такое богатство открываешь в себе…».

Вот, пожалуй, ключевые фразы, определяющие истинную суть чеховского рассказа, вот почему история, которая начинается как банальный адюльтер, превращается в рассказ о большой, настоящей любви.

Эти сложные духовные метаморфозы, происходящие с чеховскими героями без всяких объяснений и видимых причин, режиссер Ольга Ясинская воплотила на сцене изящно и с долей той призрачности, которая свойственна чувственному миру человека, когда любовь «нечаянно нагрянет», как дар высших сил, как чудо…

Не случайно, в спектакль введен персонаж из другого рассказа Чехова – «Крыжовник». «Человек с молоточком» здесь – это представитель тех сил, что выше нас, что могут невидимо постучать в дверь, за которой дремлет Истина, Правда жизни, Совесть. Он призван пробудить главное, что есть в человеке и ради чего он приходит в этот мир – любовь.

Уместно в контексте спектакля использованы элементы театра теней. Там, за экраном, как бы предстают образы мыслей героев, стирая грань между видимым миром и миром внутренним, духовным, объединяя эти миры в единое целое, и, опять-таки, вводя в действие некое мистическое начало. Ведь наши предки рассматривали тень как продолжение тела. Отсюда – интуитивное нежелание наступать на собственную тень…

Лаконичная сценография (почти пустая сцена), картины из песка, проецируемые на задник-экран и напоминающие, что «призрачно все в этом мире бушующем», а еще умело расставленные цветовые акценты, — все это выдвигает на первый план интимность переживаний чеховских героев.

Безусловно, такие постановки лучше всего подходят для камерных театров, коим и является ТБМ. Камерность втягивает и зрителей в игровое пространство, которое в первом действии было насыщено белым цветом — одновременно сложным и простым, вобравшим в себя все эмоции, все переживания любовников до их расставания.

Серый цвет довлеет в начале второго действия, в точности отражая состояние Гурова, его печаль, депрессию. Он приезжает к Анне Сергеевне в город С., сам не зная зачем. Останавливается в гостинице, где «пол в номере обтянут серым солдатским сукном, на столе — чернильница, серая от пыли. Постель покрыта «дешевым серым, точно больничным, одеялом». Против дома, где живет она, тянется «забор, серый длинный, с гвоздями». И только радость встречи с любимой женщиной разрушает унылую серость «куцей, бескрылой жизни», которой он жил до того. И возрождается белый цвет – цвет радости и простоты, цвет союза мужчины и женщины, соединяющий в себе все цвета светового спектра…

В созданное режиссером игровое пространство органично вписались и актеры. Прелестный, очень пластичный и лиричный образ Анны Сергеевны создала актриса Анастасия Жучкова-Иваненко. Роль Гурова – первая серьезная роль актера Александра Костелова, и он с ней справился довольно успешно. Мистический образ «человека с молоточком» создал Матвей Черненко.

«Любовь. Или это остаток чего-то вырождающегося, бывшего когда-то громадным, или же это часть того, что в будущем разовьется в нечто громадное…», — размышлял Чехов. А вслед за ним размышляет о том же каждый, у кого хоть раз в жизни от любви сильно забилось сердце…

Любовь «указывает человеку, каким он должен быть», а, значит, человек должен быть способен на Поступок. Звучит современно? Безусловно!

«Нищие безоружные люди сбрасывают королей с престола из-за любви к ближнему. Из-за любви к Родине солдаты попирают смерть ногами, и та бежит без оглядки. Мудрецы поднимаются в небо и бросаются в самый ад из-за любви к истине. А что сделал ты из-за любви к девушке?», — это уже из «Обыкновенного чуда» Евгения Шварца.

А мудрый Макаревич в очередной раз нам напоминает, что «ждет за углом перекресток семи дорог». «Боже, какой пустяк, сделать хоть раз что-нибудь не так…», — вторит ему Сергей Трофимов. Значит, ничего не изменилось, все по-прежнему?

По-прежнему люди ездят отдыхать к морю, по-прежнему влюбляются и, возможно, глядя на море, философски размышляют подобно чеховскому герою: «Все прекрасно на этом свете, все, кроме того, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о своем человеческом достоинстве».

Спасибо нашему прекрасному Театру для детей и молодежи, что в очередной раз обратил нас к прекрасному чеховскому слогу и напомнил о том, что «в человеке должно быть все прекрасно…».

Татьяна Сандулова

 

Любовной тайны силуэт

Как давно мечталось близко увидеть лицо актера, создающего образ. Его самого, крупно, без навязчивой мишуры сценического декора. Без модерновых штучек, слепящих глаза и смывающих смысл. Актера, один на один с его героем.

Хотелось ощутить, что тебя просто берут за руку: «Послушай, как написано: «Когда любишь, то такое богатство открываешь в себе, столько нежности, ласковости, даже не верится, что так умеешь любить…». Это из Чехова. Давно читал?».

И читал давно, и за руку доверительно давно не брали. Время у нас нынче не сентиментальное… А, впрочем, разве Чехов творил в иное? Тоже было времечко, не дай Бог! А любви таки жаждалось и взлета души хотелось, пусть даже с расплатой страданием, виной, тяжкой тайной…

Классика потому и бессмертна, что своим погружением в человеческие чувства понятна и актуальна во все времена. Правда, каждая ее сценическая версия – всегда риск. Ибо чувствований столько же, сколько отдельно взятых людей, и кто гарантирует, наберется ли целый зал единомышленников?

Севастопольский театр для детей и молодежи, в очередной раз воссоздавая на своей сцене рассказы, записные книжки, письма Антона Павловича Чехова, очень надеялся, что единомышленники наберутся. И те, кто в прагматичный век оставляет за собой право трепетного мировосприятия, и те, кто способствуют в Севастополе программе поддержки и развития русского языка и литературы.

Раскрыв чеховский томик и начав с «Дамы с собачкой», они – автор инсценировки и режиссер заслуженный деятель искусств АРК Ольга Ясинская, художник-постановщик лауреат премии АРК Татьяна Карасева, прекрасно представляли, какой хрупкий материал берут в руки. Хрупкий, словно «китайские тени» – бумажные силуэты, ставшие в Европе символом XIX-го века, любимые многими литераторами, начиная с великого сказочника Ганса Христиана Андерсена.

Но каково, каково взять в работу столь легко деформируемый материал?! Одно неловкое движение и силуэт исказится, а прекрасное очертание превратиться в нечто уродливое. Белое и черное, свет и тень, интеллигент Чехов и зритель времен попкорна… Не многовато ли контрастов?

Но художественный руководитель театра заслуженный деятель искусств Украины Людмила Оршанская поддержала задумку постановочной группы, в которую, кроме режиссера и художника, вошли видеографик Елена Доргахова, мастера музыкального и светового оформления – Игорь Алесин и Алексей Майко. Все вместе они вывели на сцену четырех исполнителей: актрис Анастасию Жучкову-Иваненко и Наталью Митичкину, актеров Александра Костелова и Матвея Черненко. Четверых, коим было определено сыграть… двоих героев.

Актрисам, воплощающим Анну Сергеевну, выпало выходить на сценическую Ялтинскую набережную в два состава, и каждая (о, удача!) создала свой собственный тонкий любовный мир, полный соблазнов, страстей и страданий. Актеры же, как это ни странно, «в четыре руки» рисовали на сцене один и тот же силуэт – Гурова. Рисовали в черно-белом контрасте, становясь то им самим, то его тенью, то его пороком, то его добродетелью…

Что это было – подмостки или бумажный лист, в который врезались ножницы, отделяя свет от тени? А быть может, песчаная полоса, с которой волны тут же смывают любой след?.. Зал решал это сам, вглядываясь в камерно близкие лица актеров и поражаясь тому, как плоские абрисы «вырезок» обретают объем и наполняются жизнью. А актеры, актеры не играют – живут в шаге от них! Живут, затягивая зрителей в водоворот своих чувств, радостей и страданий. Не напоминая им никого из уже виденных на сцене или в кино героев популярных рассказов классика. И убеждают, – как Александр Костелов, – даже тогда, когда ты совсем не склонен верить в именно такого Гурова.

«…У каждого человека под покровом тайны, как под покровом ночи, происходит его настоящая, самая интересная жизнь». Так пишет Чехов, об этом повествует и ТБМ, приглашая на премьеру.

И что может быть притягательней тайны? Особенно тайны любовной…

Наталия МИКИРТУМОВА

 

Живые души… от ТБМ

–– Удивительна порой оценка спектаклей, –– размышляет завлит Театра для детей и молодежи «На Большой Морской» (ТБМ) Татьяна Кудрякова. –– Профессиональные критики –– в восторге, а зритель откровенно скучает и покидает зал до окончания представления. И напротив: критики морщатся, а зрители рукоплещут. А вот в оценке сатирической комедии «Чичиков» мнение критиков и зрителей совпало стопроцентно.

—Сильнейшее впечатление!—таково мнение Натальи Старосельской, руководителя Всероссийского семинара театральных критиков, главного редактора журнала «Иные берега» (освещающего русскую культуру за рубежом) и шеф – редактора журнала «Страстной бульвар, 10″—изданий Союза театральных деятелей России.—Подобного уровня спектакли и в Москве появляются не чаще, чем раз за весь сезон. Тот самый случай, когда достигнута удивительная художественная целостность сценического полотна: ни одной случайной сцены, проходной роли, все подчинено четкой, внятной режиссерской мысли! Стильная и сложная сценография, изысканная пластика, множество режиссерских находок, замечательный актерский ансамбль—все это выделяет спектакль «Чичиков» из числа многих, которые доводится смотреть, и заставляет еще долго вспоминать отдельные эпизоды, персонажей. Вот она, подлинная радость для критика!

Аргументированное профессиональное мнение полностью совпало со зрительским восприятием «Чичикова» на главной театральной сцене города.

Чичикова играет заслуженный артист Украины Олег Флеер. Из многих ролей, сыгранных им, эта—особая. Он буквально вжился, можно сказать, перевоплотился в образ гоголевского героя, в полной мере оправдывая название спектакля. Потрясающая энергетика актера, нет, скорее, любезнейшего Павла Ивановича приковывает внимание зрителя с первых минут и далее, на всем протяжении постановки. В каждой сцене он потрясающе убедителен во всех проявлениях, что подтверждалось зрительскими аплодисментами.

С четой Маниловых (Матвей Черненко—Анастасия Жучкова – Иваненко) Павел Иванович—зеркальное отражение их прекраснодушия и обескураживающего романтизма. С Настасьей Петровной Коробочкой (великолепная работа заслуженной артистки АР Крым Жанны Терлецкой) в ее гостиной, являющей собой старинный фамильный сундук в пышных подушках, он проявляет чудеса изобретательности, упорства и поистине безграничного терпения в стремлении убедить «дубинноголовую» помещицу продать мертвые души. Едва уносит ноги от бесшабашного авантюриста Ноздрева (Александр Безродный), накануне опрометчиво согласившись сыграть с ним в шашки (комический эффект плутовского шашечного турнира усиливает гигантская клетчатая доска, по которой игроки совершают ходы… бутылками шампанского).

Галерея помещиков словно сошла с лучших иллюстраций гоголевского шедевра! Великолепны Собакевич (заслуженный артист Украины Валерий Сенчиков) и его чопорная супруга Феодулия Ивановна (Людмила Глазунова) с ее «реверансами», сопровождаемыми зрительским смехом. А Плюшкин (Виктор Куклин) в немыслимом рубище с тележкой, набитой всяческим хламом,—живое воплощение скаредности, доведенной до абсурда!

Какой контраст этих персонажей даже с душами крестьян – призраков, тем более—с живой душой, капитаном Копейкиным (Виктор Богомолов)! «Повесть о капитане Копейкине» мастерски вписана в сценическое повествование вплоть до реплики и жеста, в частности, такая творческая находка, когда Копейкин делится последними крошками хлеба с птицами, а подбирает крошки… Плюшкин.

В творческом багаже режиссера – постановщика, заслуженного деятеля искусств Украины Людмилы Оршанской «Чичиков», без преувеличения, стал самой знаковой работой. По признанию Людмилы Евгеньевны, работа над спектаклем была чрезвычайно сложной, в ходе которой пришлось буквально перелопатить все творчество Гоголя, а перед премьерой… мысленно просить благословения у Николая Васильевича.

И триумф «Чичикова» стал заслуженной наградой от классика.

Поразило меня и поистине мистическое совпадение цифр: спектакль репетировали девять месяцев, но можно сказать, что путь к «Чичикову» до премьеры, состоявшейся в 2009 году, занял… девять лет.

Ведь в 2000 году ТБМ остался почти без всего творческого состава: артисты с основателем театра, Виктором Оршанским, отчаявшись от ожидания обрести в Севастополе достойную сцену, переехали в российскую глубинку, предоставившую им надлежащие условия. Печально, но факт: этот исход нисколько не взволновал тогдашних отцов города и чиновников от культуры (по известной логике: нет театра—нет проблемы).

Но Людмила Оршанская сделала все возможное и сверх того, чтобы вырастить новую актерскую смену из детско – юношеской студии театра. Благодаря ее подвижничеству новый ТБМ возродился, словно сказочная птица Феникс, засверкал новыми гранями актерского и режиссерского мастерства. Профессиональное мастерство актеров закономерно росло, ведь они без отрыва от сцены успешно учились в театральных вузах. Появились награды престижных форумов искусства.

Театр традиционно далек от сиюминутной политики, как и положено настоящему искусству. Но на протяжении действа «Чичикова» меня не покидала мысль, что гоголевский смех сквозь слезы звучит не в безвозвратном позапрошлом веке, а в наши дни! Вспомним: в выборные кампании всех уровней соискатели депутатских, мэрских и прочих кресел, подобно милейшему Павлу Ивановичу, стремятся любой ценой заполучить «мертвые души»—наши голоса, с помощью которых если уж не добраться до вожделенного властного кресла, то хотя бы под шумок урвать лакомый кус в бизнесе. Мы же для них не что иное, как мертвые души, о коих не надо заботиться и, тем более, выполнять наказы.

Пример тому—судьба ТБМ. Молодежный театр нужен городу как воздух. Особенно в нынешних реалиях, когда юные граждане живут и воспитываются в условиях, во многом пагубных для их полноценного духовного развития. Самое время особенно ценить подвижников культуры, заботливо и талантливо работающих с подрастающим поколением.

Но… Ни прежний, ни новый театр «На Большой Морской», вопреки названию, так и не получил в центре города, на Большой Морской, давно обещанного дополнительного помещения, площадей которого хватило бы на то, чтобы стать и для других театров, а также деятелей искусств нашего города настоящим центром для творческих встреч (сейчас в городе такого места нет). Вследствие финансирования на уровне скудной милостыни («крошек капитана Копейкина», которые неуклонно съедала инфляция) строительные работы на протяжении многих лет стали удручающим долгостроем, а несколько лет назад и вовсе прекратились.

Недостроенный объект между тем разрушается. А возникшая недавно идея продать его с обещанием передать деньги ТБМ представляется многим севастопольцам явно сомнительной.

А ТБМ по сей день, как и 24 года назад, ютится в изрядно обветшавшем здании бывшего кинотеатра «Мир». Здесь негде разместить ни один из цехов, так необходимых любому театру, поскольку он, театр,—не только сцена и зал, а еще и целый «завод» по производству спектаклей.

Диву даешься, как в удручающих условиях на грани выживания театр создал такой мощный спектакль…

На «Пяти вечерах…» я с изумлением услышала от некоторых зрителей, что «Чичиков» стал для них открытием не только высочайшего потенциала ТБМ, но и вообще театра как такового.

Что ж, скажем спасибо фестивалю уже за это открытие…

Ольга Сигачева

В бюджете 2012 года будет заложено 450 тысяч гривен на установку систем кондиционирования, а также реконструкцию здания Театра на Большой Морской.

Глава городской администрации дал поручение управлению финансов изыскать соответствующие средства. Об этом Владимир Яцуба сообщил в ходе заседания президиума городского совета. «Я недавно посетил этот театр вместе со специалистами. Это неприспособленное, холодное помещение. Взяли его гипсокартоном залепили и все…

По большому счету, ГАСК вообще должен вовсе запретить его использование. Для того, чтобы привести здание в мало – мальски приличное состояние нужно около 450 тысяч гривен. Мы обсудили этот вопрос с Юрием Васильевичем Дойниковым и решили, что театр нужно спасать»,—сказал председатель СГГА.

Чиновник заметил, что руководство и труппа самого ТБМа делают все для того, чтобы поддержать «жизнеспособность» помещения. » Много сделали эти люди, дай Бог им здоровья. Не в пример другим, которые только и думают, как использовать государственную собственность по своему усмотрению, не буду называть фамилий»,—заключил Яцуба.

Напомним, на последней сессии городского совета, председатель постоянной комиссии по культуре Владимир Демченко предложил выделить из бюджета текущего года 90 тысяч гривен на установку систем кондиционирования в Театре на Большой Морской. Однако депутаты инициативу коллеги не поддержали, сославшись на то, что освоить эти деньги до конца 2011 – го нереально.

Б. Клейн

Вы когда-нибудь брали своего малыша на вечерний спектакль? Навряд ли. Современный театр для взрослых не часто располагает к семейному просмотру, особенно в области юмора, сфера которого перемещается все ниже от ума и сердца.

Подмостки же, ориентированные на юного зрителя, к счастью, питаются из более возвышенных источников. Как правило, решая при этом задачу посложнее, нежели их «старшие» коллеги. Ведь аудиторию ТЮЗов составляют не только дети, но и, особенно у малышни, их родители. Хрестоматийного «Колобка» мамам и папам смотреть, согласитесь, скучновато. Значит, театр должен придумать такое, чтобы в ходе спектакля и у маленьких и у больших зрителей был свой «видеоряд», а, быть может, и даже свои сюжетные нюансы. Реально ли это?

Побывав на спектакле «Кот в сапогах», премьеру которого в праздничные новогодние дни показал севастопольцам ТБМ, с удовольствием соглашаешься, что такое творческое достижение возможно. Однако…

Однако как же надо вчитаться, скажем, в классического Шарля Перро, чтобы увидеть в нем нечто авантюрное, предположим, в стиле Дюма, писавшего отнюдь не для малых деток? «Было у мельника три сына, и оставил он им…». Одну минуточку! А кем, собственно, был мельник до того, как взялся молоть зерно? А может он – отставной капитан мушкетеров?! Пошли дальше. В сказке у принцессы только папаша-король. Но наверняка же была и царственная мамочка, эдакая разнеженная кремовая особа. Да и без королевской тещи, то есть бабки галльских кровей, не обойтись – это еще та старушка! Ну а Кот в сапогах с его ловкостью, хитроумием и отвагой – настоящий Д` Артаньян! А жестокий и коварный Людоед, чем не кардинал!?

Похоже, в этом направлении и расфантазировался автор сценической версии новой постановки Севастопольского театра для детей и юношества «Кот в сапогах» Виктор Оршанский, предложив родному театру свое видение хрестоматийного сюжета. Идея оригинальна, но не собьет ли с толку малышовую аудиторию?

Конечно, создатели нового спектакля об этом подумали сразу. Потому что только в ТБМе все, что происходит на сцене, сохраняет ту неподдельную, чистую, искреннюю ауру детства, которой так и не могут добиться взрослые театры, какие бы волшебные сказки они ни ставили. И в этом смысле «Кот в сапогах» а-ля Дюма был для них задачей необычной. Ведь их стиль – предлагать взрослым побыть детьми, а здесь вариант обратный – предложить детям чуть-чуть побыть взрослыми.

Набегая вперед, скажем: все получилось. Хотя я лично с большим пристрастием смотрела не столько на сцену (там, на мой взгляд – все прекрасно!), сколько в зал. Каково малышам: не скучают, не озадачены ли? Но, представьте, аудитория от трех до пяти живо следила за перипетиями теперь уже новой сказки, а сидящие рядом мамы и папы с удовольствием оценивали юмористичность созданных сценаристом аналогий. Отчего постановка смотрелась объемно, каждому в его возрастном измерении.

Для актеров эта работа тоже оказалась новой возможностью раскрыть свои таланты. Совершенно блестящим, хлестким, как рапира, Котом в сапогах явилась такая романтическая актриса как Екатерина Муханова (замечательный образ создала и исполнительница второго состава Рита Каменецкая). Коварным, безжалостным, но глупым и смешным нарисовался соперник нашего Кота-Д`Артаньяна – кардинал Людоед (артисты Игорь Ливенцов и Александр Костелов). Весьма понятной малышам капризулей и плаксой оказалась мамочка принцессы (арт. Анна Алфимова). Сама же принцесса – невероятно отважной, готовой ради спасения подданных даже за людоеда пойти замуж (арт. Юлия Грушун). А если уж говорить о королевской бабке, то это и вовсе гремучая смесь из Старухи Шапокляк и леди Винтер (засл. арт. АР Крым Наталья Клочкова)! Веселым французским карнавалом кружились на сцене все герои спектакля: и сам мельник, и его сыновья, и косари, и жницы.

А закрутили эту сказочную приключенческую «мельницу» художественный руководитель театра заслуженный деятель искусств Украины Людмила Оршанская и художник-постановщик Татьяна Карасева. Впрочем, чудеса, как всегда, творили здесь не только те, кого мы видим на сцене, но и мастера кулис – труженики театральных цехов. Все они и создали ту неповторимую ауру, которая живет только здесь – в стенах ТБМ.

В репертуаре нашего театра для детей и юношества появился еще один добротный репертуарный спектакль. Занимателен он и для взрослых зрителей. Так что – приходите всей семьей.

Наталия Микиртумова.

 

ТБМ в Матросском клубе

Любимый севастопольцами, от юных до убеленных сединой зрителей, Театр Большой Мечты (он же – Театр Большого Мужества), а в простонародье – ТБМ вот уже второе лето собирает чемоданы с декорациями, костюмами, звукозаписями и переезжает… Нет, не на Большую Морскую, к коей десятилетиями приписан согласно ФИО, а в Севастопольский Матросский клуб Черноморского флота.

Такое вот сложилось у молодежной и флотской сцен Севастополя содружество. Пока лавреневцы играют трагедии и комедии своего репертуара в античном театре Херсонеса, тэбээмовцы приглашают к черноморской рампе земляков и гостей города. Их вниманию предлагаются вечерние спектакли Театра «На Большой Морской» – «Чичиков» по поэме Н. Гоголя «Мертвые души», «Красавец мужчина» А. Островского, «Французский ужин» М. Камолетти и «Сватовство в Марьяновке» В. Канивца.

На этой афише нет ни одной проходной работы. Художественный руководитель ТБМ заслуженный деятель искусств Украины Людмила Оршанская и ее дружный коллектив отобрали для севастопольских «гастролей» то, чем воистину можно гордиться. Бессмертной классикой и современной драматургией в очень уважительном к оригиналу и в то же время ярком творческом прочтении.

Все спектакли можно смотреть семейно, даже если в них разыгрываются весьма пикантные истории. Наилегчайший и гламурный, конечно же, – «Французский ужин», где забавная любовная неразбериха славно укладывается в кругленькую сумму самой простоватой, но весьма предприимчивой участницы сердечного хоровода. К слову, эту роль – устроительницы застолий на дому – блестяще исполняет заслуженная артистка АРК Жанна Терлецкая, вполне заслуженно получившая за нее от крымской Мельпомены премию имени народного артиста России Германа Апитина, а также главный приз театрального фестиваля Международного Черноморского Клуба. Не случаен и особый жанр постановки «в ритме танго», ведь в ней закручивает страсти и задает тон замечательная актриса и хореограф театра Ирина Плескачева, заслуженный деятель искусств АРК.

Страсти по-русски – это уже Островский. «Красавец-мужчина»! Главный герой строен как кипарис, весь в белом на фоне алой розы в петлице и умопомрачительных лаково-черных усов. Как тут женщинам, начиная с собственной жены, не потерять голову! Ну, а то, что он – мот, игрок и альфонс, выяснится потом, когда придет в движение вся круговерть интриги. Исполнитель роли шикарного жигало, естественно, главный герой-любовник и самый добрый Волк ТБМ – актер Матвей Черненко.

Яркой, веселой и многоцветной картиной рисуется у тэбээмовцев и фольклорная комедия Владимира Канивца в постановке Ольги Ясинской и Людмилы Оршанской. Вечера и ночи «близь Марьяновки» по-гоголевски остроумны. В них много души, света, музыки, плясок, песен, украинской неповторимости. В спектакле занята вся труппа театра, он богат на режиссерские и актерские находки, костюмы, декорации и оттого смотрится широким вольным полотном, щедрым народным гуляньем.

Без преувеличения эпическим полотном получилась у коллектива молодежного театра и сатирическая комедия «Чичиков», поставленная по мотивам бессмертных «Мертвых душ». Режиссер-постановщик Людмила Оршанская сумела собрать воедино ключевые моменты великой прозаической поэмы и новаторски реализовать их на сцене, она вдохновила на самореализацию все творческие силы коллектива, от актеров до костюмеров и декораторов. Спектакль получился такого высокого уровня, что уже завоевал несколько театральных премий, включая Гран-при, на фестивалях в России и Украине, получил Премию Автономной Республики Крым! На пьедестал лучшей мужской роли крымского театрального года поднялся исполнитель роли Чичикова – заслуженный артист Украины и АРК Олег Флеер. Замечательные образы создали в спектакле заслуженный артист Украины Валерий Сенчиков, заслуженные артистки АРК Жанна Терлецкая и Наталья Клочкова, артисты Виктор Куклин, Матвей Черненко, Анастасия Жучкова-Иваненко, Александр Безродный, Людмила Глазунова и другие. А уж какая портретная, масштабная, неповторимая в этом спектакле массовка! Словом, нынешним летом на флотскую сцену тэбээмовцы перенесли все, что с таким вдохновением создали Людмила Оршанская, Татьяна Карасева, Ирина Плескачева (художник-постановщик и хореограф спектакля), их коллеги-актеры, все до единого работники ТБМ.

20 июня состоится первый спектакль севастопольского ТЮЗа на подмостках Матросского клуба Черноморского флота. Как уже говорилось, это будет «Французский ужин». Севастопольский зритель непременно поспешит к кассам, увлекая за собой приехавших погостить в Севастополь друзей. Ведь наши театралы хорошо знают, кого у нас стоит смотреть.

ТБМ на сцене СМК – прекрасный знак. Ведь Большая Морская венчается именно площадью Ушакова. Впрочем, Театр «На Большой Морской» – это не прописка, это творческий уровень, достойный самого сердца Севастополя.

Наталия Микиртумова.

 

УЖЕЛЬ ТА САМАЯ НАТАЛЬЯ?!.

Братец Кролик и помещица Коробочка, хулиганка Шапокляк и Татьяна Ларина… И этим далеко не исчерпывается репертуарный лист заслуженной артистки АРК Натальи Клочковой. Вот уже 23 года — именно столько, сколько существует в родном городе театр для детей и молодежи «На Большой Морской» — выходит она на его сцену. Недавно Наталья Александровна отметила юбилей, а 27 июля в Матросском клубе состоится бенефис любимой актрисы, которая в этот вечер выйдет на сцену в сатирической комедии «Чичиков» — самом знаменитом на сегодняшний день спектакле ТБМ, завоевавшем несколько наград международных театральных фестивалей и Премию Автономной Республики Крым за 2010 год.

…Лично меня впечатляет не сам «объем» сыгранного Клочковой, пусть и внушительный. В первую очередь — разнообразие ее сценических воплощений. Согласитесь, не каждому товарищу Натальи Александровны по театральному цеху по силам этакие творческие метаморфозы! Особенно если кардинально меняться на подмостках приходится в течение одних лишь суток. К примеру, утром становиться злющей Крысой из андерсеновской сказки, а вечером — страдающей русской эмигранткой дворянских кровей — героиней рассказа И.Бунина «В Париже». А самое главное, делать это безупречно, вызывая у театральной публики — и начинающей, и искушенной — полное доверие! Порой это вводит в заблуждение даже постоянных зрителей, когда только и остается, перефразируя Александра Сергеевича, воскликнуть: «Ужель та самая…!»

Эта особенность артистического дарования Наташи бросалась в глаза еще на «заре туманной юности». Так, во время приемных испытаний в Ярославский театральный институт, куда молодая труппа театра-студии «На Большой Морской «поступала всем составом, экзаменатор (сам ректор!) выделил именно ее:

— Была бы отметка «шесть», поставил этой абитуриентке.

Сколько же раз потом «шестерку» выставляли Наталье Клочковой уже зрители! А самую первую — заработала за сказку «Старомодные чудеса», где, будучи еще новичком на сцене, поразительно сыграла одну из ролей, продемонстрировав данные как лирической, так и характерной актрисы. Только благодаря работе Натальи в этом вполне заурядном спектакле, он, давний, не забыт коллегами и друзьями театра, с восторгом вспоминающими Лизу-дурочку — чудаковатое, бесконечно доброе и простодушное существо, образ, который Клочкова передавала с той мерой искренности и любви, когда кажется, что актер и его персонаж — одно целое.

Несколько лет спустя эта ее сказочная героиня неожиданно вновь всплывет в памяти, когда увижу Наталью Клочкову в премьере вечернего репертуара – комедии-мелодраме «Миленький ты мой». Это был спектакль на двоих, своего рода современная вариация старой, как мир, истории о ваятеле, силой любви вдохнувшего жизнь в рукотворное творение. Только на сей раз Пигмалион и Галатея поменялись местами: в роли первого выступала Она, незнакомка из захолустного городка, прибывшая в столицу, чтобы встретиться с Геннадием Раздеваевым, недавней звездой экрана и сцены. Цель Жени Сундуковой – спасти спивающегося кумира своей юности, вернуть ему веру в талант. Выполнив же эту миссию, она уходит в тень, найдя в себе силы отказаться от женского триумфа. Однако актерский триумф Клочковой был в «Миленьком…» налицо. Мало помалу преображение Его (хотя партнер Натальи, Валерий Сенчиков, и был в этой работе великолепен) отходило на второй план. На первом оказывалась она, которая буквально завораживала публику своими превращениями. Из нелепой провинциалки – в «столичную штучку». Из Дон Кихота в юбке – в расчетливого, тонкого стратега. Из серой мышки – в писаную красавицу…

Пусть это и была сказка – сказка для взрослых, но женский образ, такой, каким он прозвучал в спектакле, примирял зрителей и с жанром, и с шероховатостями драматургического материала.

Лиза из «Старомодных чудес» и Евгения в исполнении Клочковой выглядели сестрами – родственными душами: обе были наделены даром жертвенной любви, потребностью прощать и сострадать…

Но, увы, эта, очевидно, очень близкая Наталье Клочковой тема так и не получила в ее творчестве развития (что, понятно, от актрисы не зависело). Правда, кроме этих ролей, были еще две, в которых она также явственна — Ольга Николаевна в уже упомянутой инсценировке бунинского рассказа (спектакль «Спаси и сохрани») – одна из ранних работ актрисы и Татьяна в мистической драме «Пока Онегин жив…». В ней, согласно режиссерскому замыслу, героиня Клочковой, «истинная» Татьяна Ларина (в этом спектакле их было пять), появлялась лишь к финалу, «расшифровывая» себя в знаменитой отповеди Евгению. Но и этого, одного единственного, выхода к зрителю, было достаточно для того, чтобы сцена с ее участием стала, пожалуй, самой «пушкинской» в том экстравагантном представлении по мотивам классического романа в стихах.

Невольно пожалеешь и о том, как же неумолимо отпущенное актеру время на театральных подмостках! Вот ведь в «Красавце-мужчине», который ныне присутствует в репертуаре ТБМ, есть роль, словно созданная для Клочковой – Зои Окоемовой. С единственной, однако, оговоркой – для той, которой она была с десяток лет тому назад… Но комедия Александра Островского идет сегодня, и в ней Наталья Александровна играет молодящуюся тетушку Зои – претенциозную и безмозглую. Аполлинария – так зовут эту особу в пьесе – выписана ярко, но…Тот самый случай, когда образ не лег на душу актрисы – не помогли ни опыт, ни желание все же сломать сопротивление «не своего» материала.

А вот нелюбимых ролей в детских постановках у Натальи Клочковой нет ни одной! Ребятишки, заполняющие зрительный зал ТБМ во время утренних представлений, не «трудный», не «главный», не «благодарный» зритель, (хотя все эти определения не грешат против истины), он для нее – зритель дорогой… Есть все основания утверждать, что именно в детском репертуаре, в общении с этим зрителем на сегодняшний день Наталья Александровна и реализовалась как актриса. В целой галерее ее сказочных образов (да, их смело можно назвать настоящим собранием портретов, бесконечно разных, но объединенных почерком мастера), кого только нет: прекрасная Птица из сценической версии «Слоненка» Р.Киплинга, мизантропка Сова («Приятного аппетита, Тигр!»), влюбленный Пьеро из сказки про Буратино, капризная Графиня Вишня («Новые приключения Чиполлино»), затейник, предводитель гномов Поиграй («Бука»)… И это не полный перечень ролей лишь последнего театрального сезона! И в каком бы сказочном обличьи не предстала актриса перед своей юной публикой, будьте уверены, она не возьмет неверной ноты.

Помнится, как после одного из представлений «Девочки со спичками» на сцену вскарабкался крошечный мальчуган и прижался к Наталье Александровне со словами: «Бабушка моя…» Его долго не могли оторвать от актрисы, всецело принявшего образ, ею созданный, в свою реальность. Разве можно обмануть такое доверие, играть для детей в полсилы?!

Надо сказать, что мамы и бабушки Клочковой – это нечто! Их надо видеть! Катерину из молодежной драмы «Тише, тише – едет крыша», каждый раз вызывавшей у зрителей добрый смех узнавания – современную родительницу подростка; мать Красной Шапочки – красотку артистку… Кстати, в этом спектакле по Шарлю Перро Клочкова играет еще и Бабулю. А ее grandmothers, что в этой сказке, что в «Коте в сапогах» — последней детской премьере нынешнего сезона – обаятельнейшие забавницы. Огонь, а не старушки, готовые сразиться хоть с чертом, хоть с Серым Волком, хоть с Людоедом!

Как не упомянуть, что родительские обязанности на сцене Клочковой пришлось осваивать смолоду. Ведь ее дебютная роль в ТБМ — синьора Капулетти, мать Джульетты в шексировской трагедии. Хотя было Наташе 26 лет, а выглядела и того моложе. Но, в отличие от большинства юных студийцев Виктора Оршанского, она к тому времени и семьей успела обзавестись и приборостроительный институт закончить. В студенческие годы играла в тамошнем самодеятельном театре «Факел», а еще раньше, в школе, — в спектаклях драмкружка, которые сама же режиссировала. Поэтому, прочитав статью в «Славе Севастополя» о молодежной театральной студии «На Большой Морской», которая только-только была создана в Севастополе, мгновенно решила: это тот шанс, который упустить нельзя!

И сегодня Наталья Александровна готовится выступить на сцене в образе очередной мамы – на этот раз слепого от рождения юноши – спектакль по пьесе американского драматурга Леонарда Герша «Эти свободные бабочки» нам предстоит увидеть в следующем сезоне. Роль, которую сейчас репетирует, очень непростая, полная психологических нюансов, но наверняка справиться с ней поможет ей не только актерский, но и родительский опыт: своих сыновей у нее двое. Старший, Роман, взрослый — работает в театре им. Луначарского, а 12-летний Санька, заметьте, уже участвует в спектаклях как «маминого», так и «папиного» театров.

— Перед такими актерами, как Наталья Клочкова, ТБМ в вечном долгу, — считает художественный руководитель творческого коллектива Людмила Оршанская, — думаю, что, попав в более благополучный по условиям работы театр, она переиграла бы множество заметных ролей и классического, и современного репертуара. Еще одно доказательство этому – блестящая работа Клочковой в «Чичикове». Не раз приходилось слышать, что ее Коробочка словно сошла со страниц гоголевской поэмы…

Что же касается самой Натальи Александровны, то никто из ее коллег не слышал, чтобы она жаловалась на «несправедливость» актерской судьбы. Разве не в этом театре, ставшем воистину вторым родным домом, она обрела главное, к чему сызмальства стремилась душа: возможность посвятить себя призванию, друзей, зрителей…

23 года на сцене – срок немалый. Но, глядя на актрису, не приходит на ум говорить о каких-то рубежах и вехах. Верится, что мы еще много раз восхитимся, встретив ее на подмостках — нежной и дерзкой, веселой и печальной… Разной, но всегда по детски легкой, ведь в восприятии мира актер и должен оставаться большим ребенком. Как она…

Татьяна Кудрякова.

 

«Ваш Чичиков — спектакль удивительный….»

Эту работу ТБМ по «Мертвым душам» Н.Гоголя, получившую недавно Премию Автономной Республики Крым, нет нужды представлять севастопольским театралам. Так же, как многим из них, и Наталью Старосельскую, чье слово имеет особый вес в мире сценического искусства. Она является руководителем Всероссийского семинара театральных критиков, главным редактором журнала «Иные берега», (освещающего русскую культуру за рубежом), шефом-редактором журнала «Страстной бульвар,10″ — оба издаются Союзом театральных деятелей России. Именно этот профессиональный союз и направил Наталью Давидовну в творческую командировку в Севастополь, в молодежный театр «На Большой Морской».

Этот визит, случившийся под самый занавес 23-го театрального сезона в ТБМ, стал долгожданным событием в жизни творческого коллектива. Ведь если и наведывался в этот севастопольский театр когда-либо критик из столицы, то в такие незапамятные времена, о которых нынешняя труппа и понятия не имеет. А надо ли

говорить, как важно для любого творческого коллектива услышать о себе «просвещенное», профессиональное мнение! Однако такая возможность предоставляется разве что во время театральных фестивалей, да и тогда обсуждается лишь один из спектаклей. И это в лучшем случае. Зачастую же всего прямо со сцены, едва успев стереть грим, артисты садятся в автобусы, чтобы в тот же вечер отправиться домой. Как правило, у организаторов фестивалей просто не находится средств, чтобы оплатить пребывание их участников еще на какое-то время…

Так что известие о скором приезде московского критика произвело в ТБМе впечатление, едва ли сравнимое даже с эффектом знаменитой фразы из гоголевского «Ревизора»! Несколько забегая вперед, скажем, что ничего похожего на «инспекцию» в последующую неделю не наблюдалось. Мало кто сразу же не попал под обаяние личности Натальи Давыдовны. Имеющая в театральных кругах репутацию критика строгого и взыскательного (и это вполне подтвердилось!), она оказалась человеком на редкость интеллигентным, общительным и доброжелательным…

Надо упомянуть, что предшествовал этому событию другой визит — худрука Людмилы Евгеньевны Оршанской на Страстной бульвар,10 (здесь и обитает СТД России). Тогда она вместе с участниками спектакля «Кроткая» находилась в Москве, где

эта постановка нашего молодежного театра по Ф.Достоевскому показывалась в рамках международного фестиваля «Славянский венец», что традиционно в начале лета проходит на сцене московского драматического Театра на Перовской. ТБМ же был приглашен на него впервые, и не случайно: год назад во время другого театрального форума, в Брянске, никому не известный коллектив из Севастополя был фактически «открыт» для российского театрального пространства, став обладателем Гран-при «Славянских театральных встреч» за спектакль «Чичиков» Правда, ни сама Оршанская, ни кто-либо в труппе театра не ожидал, что на их просьбу в российском СТД откликнутся так быстро.

Конечно же, не обошлось без волнений, связанных еще и с тем, что в ТБМ пожалует сама Старосельская, (это было вдвойне неожиданно) — автор не только статей, но и книг о деятелях театра, таких, как Георгий Товстоногов, Александр Сухово-Кобылин, Наталья Гундарева, Виктор Авилов и многих других. Ее, по определению, трудно чем-либо удивить, так как смотрит Наталья Давыдовна до 200 спектаклей в год, притом, что объектом ее пристального внимания являются вовсе не одни лишь постановки в театрах Москвы и Петербурга. Лет 20 тому назад, как рассказала московская гостья уже при встрече, она поняла, что театры провинции интересуют ее куда больше, так как сегодня театральное искусство там художественно и духовно богаче, чем модернистские постановки столичной сцены

И все же руководство ТБМ не стало вносить изменений в текущий репертуар, (выбирая из него самое значительное) – так картина его творческой жизни предстанет более объективной…Однако кое в чем столичному критику просто повезло: в нынешнем августе, как и в прошлом летнем сезоне, молодежный театр давал спектакли для взрослых в Матросском клубе, где смотреть их было куда комфортнее. А вот по утрам Наталье Давыдовне, как «обычному» зрителю приходилось изнывать от жары в зале-парилке на Гагарина, 16. («Условия в театре нечеловеческие, а у всех актеров горят глаза, и это дорогого стоит! – воскликнет она после одного из этих представлений).

За неполную неделю Наталье Давидовне удалось познакомиться с шестью постановками театра, предназначенными как юной, так и старшей зрительской аудитории. Этого, по ее словам, было вполне достаточно, чтобы получить представление о ТБМ, как о театре больших возможностей, с прекрасно подготовленной, по-настоящему профессиональной труппой. Из всего увиденного она выделила две: «Кота в сапогах» (премьера этой сказки состоялась в нынешнем сезоне под Новый Год) и «Чичикова», которому при обсуждении творческих работ коллектива уделила особое внимание.

— Подобного уровня спектакли, поверьте, и в Москве появляются не чаще, чем раз за весь сезон. Тот самый случай, когда достигнута удивительная художественная целостность сценического полотна — ни одной случайной сцены, ни одной проходной роли, все подчинено четкой, внятной режиссерской мысли!

В этой работе Людмилы Оршанской, отметила критик, поставленной по одному произведению, читается весь Гоголь со всеми своими главными темами и мотивами, зримо присутствует гоголевская мистика, чертовщина, переданная в частности таким введенным в ткань спектакля персонажем, как господин, и очень точно сыгранным (И.Петров) Да и весь актерский ансамбль, по ее убеждению, безукоризнен. Олег Флеер – Павел Чичиков, любвеобильная парочка Маниловых (М.Черненко и А. Иваненко-Жучкова), Ноздрев, сшибающий с ног бешеным темпераментом (А.Безродный), Коробочка (Ж. Терлецкая), при взгляде на которую ощущаешь, «как со скрипом поворачиваются у нее в голове мозги-шестеренки.» Выразительны Плюшкин и Собакевич (В.Куклин и В.Сенчиков). А уж как хороша Феодулия Собакевич (Л.Глазунова), уход которой со сцены недаром сопровождается взрывом хохота и аплодисментами!

— Отдельное спасибо за капитана Копейкина и артисту (В.Богомолов), и режиссеру. В большинстве

спектаклей по «Мертвым душам», которые приходилось видеть, его историю просто вымарывали, а у вас она сделана замечательно!

Очень стильными,по мнению критика, получились сцены губернского бала (хореограф И.Плескачева). На художественный образ спектакля (то ли сон, то ли дьявольский морок, в который оказывается затянут Чичиков) работает его удивительная сценография (художник Т.Карасева). И костюмы действующих лиц и нелепые, словно сшитые на скорую руку парики – это будто оболочка человеческих фигур, внутри которых пустота, умершие души. В духе особой эстетики спектакля множество запоминающихся деталей, вроде гигантской импровизированной доски для шашек, на которой играют бутылками из-под шампанского; сундучка, обитого подушечками, в который «закована» помещица Коробочка…

Впрочем, рецензию Натальи Давыдовны Старосельской и на этот, и на другие увиденные ею во время «севастопольских гастролей» спектакли вы сможете прочесть в одном из будущих номеров журнала «Иные берега». Добавим только, что в ходе обсуждения, конечно же, прозвучали и замечания, и пожелания театру. Однако добрых слов в его адрес было несравненно больше, да и сама атмосфера, царившая на этой встрече, состоявшейся, кстати, сразу после последнего в сезоне спектакля, была настолько сердечной и благожелательной, что ни у кого в душе не осталось горького осадка… И это, кстати, один из главных принципов критика Старосельской – говорить правду, не унижая .

— Я просто не имею на это права. Однако высказать то, что я действительно думаю и ощущаю, очень надеясь в глубине души, что это принесет театру пользу, считаю необходимым. Без искренности и честности наша профессия сегодня, как и всегда просто несостоятельна.

Подготовила Т.Кудрякова

 

Что такое свобода?

«Я знаю, что такое свобода, — говорит один из персонажей сказки «Кот в сапогах», сочиненной Виктором Оршанским по сюжету Шарля Перро и поставленной им вместе с Людмилой Оршанской в Севастопольском театре для детей и молодежи. — Когда голова слышит сердце, а сердце — голову…».

Наверное, эти слова так запали в душу, потому что в Севастополе, куда я попала впервые, я испытала именно это чувство: сердце и голова жили в удивительном согласии, отзываясь на все впечатления единым эмоциональным порывом.

Красивый южный город, с которым связано так много в отечественной истории и отечественной культуре. Конечно, первое, что вспоминается — «Севастопольские рассказы» Л.Н.Толстого, Крымская война, щедро пролитая кровь. А потом, почти сразу же, многочисленно описанные, запечатленные в кинофильмах, вошедшие в душу и оставшиеся где-то глубоко в генной памяти, эпизоды отплытия навсегда в чужие земли, в эмиграцию остатков белой гвардии, русского дворянства. Навсегда…

Последнее, что видели они с борта, Графская пристань, вот эти бухты, вот эти берега, вот эти набережные, старинные развалины Херсонеса, расплывающийся постепенно силуэт города, ставшего для них запечатленным обликом родной земли. Родины. России. Сегодня это — один из крупных городов Украины, в котором располагается российский флот, где живут и трудятся люди, говорящие преимущественно на русском языке. Хотя вывески на большинстве магазинов, реклама, телевидение и радио — на официальном языке страны. И даже в театре, в который я приехала, Севастопольском театре для детей и молодежи, идет один спектакль на украинском языке — «Сватовство в Марьяновке» по пьесе современного известного драматурга Владимира Канивца. Я увидела в этом знак толерантности и мудрости — артисты специально учили язык к этой постановке, а зрители, несмотря на то, что не все владеют украинским языком, заполняют зал и бурно реагируют на забавную историю о том, как в старинные времена сватались и женились на хуторах. В спектакле много музыки, песен, танцев (музыкальное оформление И.Кузнецовой, хореографы — И.Плескачева и В.Сивачева), замечательная сценография Т.Карасевой, довольно изобретательная режиссура Л.Оршанской и О.Ясинской, эмоционально и радостно играют О.Флеер (Савка), Ж.Терлецкая (Василина), М.Черненко (Тимофей), Е.Бессокирная (Галя), В.Сенчиков (дед Северин). И такое приподнятое настроение возникает от этой, вобщем-то, довольно примитивной истории, что сам себе удивляешься: так называемая, «шароварная» драматургия, воплощенная в духе «музычно-драматичного» искусства 50-х годов ХХ века, видимо, оказывается потребной сегодня, когда телевидение явно перекормило своих зрителей мелодрамами с криминальным душком или кровопролитными детективами. Зрителям оказывается нужна очень простая, незатейливая и очень добрая история о том, как молодые люди полюбили друг друга идобились-таки счастья, убедив непреклонных родителей, что пропадут друг без друга. В конце спектакля кто-то громко крикнул из зала: «Благословляю!» — и в этой реакции было что-то глубоко трогательное. То, чего сегодня в российских театрах уже почти и не встретить… Знакомство с этим коллективом оказалось для меня очень важным. Севастопольский театр для детей и молодежи существует уже 23 года. Когда-то он начинался со студии, во главе которой стоял артист Севастопольского драматического театра им.А.В.Луначарского Виктор Оршанский. 10 лет назад он уехал из города, но театр должен был остаться — в нем выросли уже первые студийцы, пришли работать артисты из драматического театра, кто-то приехал в Севастополь с желанием работать именно здесь. И тогда театр возглавила Людмила Оршанская — актриса, педагог, человек, наделенный от Бога талантом собирать, созидать, научать. За эти годы она, обладая завидной энергией и повышенным чувством ответственности за все, создала настоящий Театр-Дом, в котором растут поколения зрителей и артистов.

Живется театру нелегко. Финансирование отнюдь не щедрое. Монтировкой, светом и звуком занимаются сами артисты — они здесь на все руки отнюдь не от скуки. В бывшем кинотеатре, где он расположен, всего сто мест. Летом иногда играют спектакли взрослого репертуара в помещении Морского клуба (там же находится и Театр флота им.Б.Лавренева), и, несмотря на жару, зрителей собирается очень много, причем на некоторых спектаклях я услышала до начала и в антракте, что многие по несколько раз приходят смотреть те же спектакли. Значит, театр любят, он вызывает неподдельный интерес, а значит — нужен городу. Это сегодня большая ценность.

Из виденных мною спектаклей были и детские, для самого младшего возраста, и подростковые, и взрослые. Конечно, они были разными, и на финальном обсуждении на труппе я высказала немало замечаний и пожеланий. В некоторых совсем не учтен или недостаточно учтен «адрес» — вряд ли зрители-малыши в состоянии понять перемудренность сказки «Курочка Ряба» (постановка И.Плескачевой), где скоморохи приходят в какой-то городок со своим представлением, но, не найдя интереса у жителей, обращают внимание на зал и начинают играть для малышей. Сами по себе роли скоморохов сделаны очень хорошо — М.Черненко и И.Петров играют увлеченно, азартно, с горящими глазами, но их шутки-прибаутки не вызывают реакции зрительного зала, потому что не учитывают возраста своих зрителей. Первая сказка, которую читают родители детям, в сущности, не содержит никакой театральности, поэтому режиссер стремится наполнить «Курочку Рябу» какиминикакими событиями — вот и получается, что Курочка (Е.Бессокирная) собирается на сцену очень долго, а зрители ждут ее, подстегиваемые репликами скоморохов о том, что она еще готовится к выходу и вот-вот появится. Ритм исчезает, действие провисает, дети недоумевают… А мечты Деда (А.Безродный) о том, что он сделает с золотым яичком, начинают отдавать пошловатостью, когда он ныряет в воды синего моря за Русалкой (Е.Муханова).

Очень хороши Баба (Н.Клочкова) и Мышка (Л.Глазунова), когда они в отчаянии от безумия Деда уходят в лес и горько задумываются о том, как он проживет без них. Любовь к Деду заставляет Бабу вернуться домой, и это щемящее и искреннее чувство, как ни странно, абсолютно внятно детям,

которые радостно комментируют поступок героини.

Еще один детский спектакль, «Журавлиные перья» Д.Киносита (постановка О.Ясинской, художник Т.Карасева, пластика Е.Мухановой, музыкальное оформление И.Алесина) — пленительная японская

сказка о любви и о вечном споре материальных и духовных ценностей для человека, тоже оказался

несколько перемудренным. Почему-то история рассказывается голосом ребенка, хотя

акцентированный женский голос был бы здесь уместнее и смог бы «направить» маленьких зрителей

к пониманию и глубокому переживанию истории журавля, обратившегося прекрасной девушкой Цу

(Е.Муханова) благодаря любви и заботе Йохйо (И.Петров), а потом понявшей, что она не может

больше оставаться человеком — ведь ее любимому нужны только деньги, вырученные за

покрывало, сотканное ею из собственных перьев…

Главная беда спектакля, как мне показалось, в неопределенности жанра. От этого — и проблемы

актерского исполнения: если И.Петров играет своего героя чуть излишне инфантильно, то торговцы

Ундзу (А.Костелов) и Содо (М.Черненко) чересчур прямолинейны и грубы, а для Цу находятся лишь

очень выразительная пластика (замечательна ее игра с большими веерами!) и лишь одна, печальнострадательная интонация. Хотя было бы несправедливо не отметить интересные режиссерские

находки (мягкие куклы-дети, с которыми играет Цу, теневой театр и др.), очень стильную и

интересную сценографию.

И, наконец, еще один детский спектакль, с которого я и начала свою статью — «Кот в сапогах»; на

нем мне довелось испытать эстетическое наслаждение и поистине детский восторг. Художник

Т.Карасева и композитор И.Кузнецова создают на маленькой сцене театра целый мир — сказочный,

добрый, забавный, лукавый, в одинаковой мере рассчитанный на детей и их родителей, потому что

для каждого здесь есть свои намеки и отсылки. Отец (О.Флеер) появляется в мушкетерском

одеянии, сыновья Жюль (А.Муратов) и Луи (О.Карасев) говорят ему о том, что он еще споет свою

«Марсельезу» (и мелодия начинает звучать негромко, словно в воспоминании!), а когда он оглашает

свое завещание, одному из сыновей отдает корову Констанцию — и для взрослых зрителей

мгновенно возникает мир «Трех мушкетеров» и Отец, появляющийся всего-то в начале и конце

спектакля, начинает восприниматься как постаревший Д Артаньян…

А младшему сыну Пьеру (изумительно сыгранному М.Черненко) не просто достается, как мы помним

из сказки, Кот: Отец завещает сыну Кота, а Коту — своего непутевого сына, и именно в этот момент

ленивое, вечно пристраивающееся под ногами существо обретает человеческий голос и на

риторический вопрос Пьера: «Что мне делать со свободой?» — мудро замечает: «Значит, ты не до

конца свободен…» Кот (очень выразительна в этой роли Э.Каменецкая) забирает у своего хозяина

сапоги и с этой минуты становится энергетическим двигателем происходящего. Ну что, в самом

деле, могли бы сделать без него эти жалкие люди? — недотепа Пьер, Принцесса (А.Жучкова

Иваненко), одержимая жертвенностью и готовая выйти замуж за Людоеда (А.Костелов), лишь бы

спасти своих подданных. Да и Людоед продолжал бы радоваться жизни, если бы хитрый Кот не

заставил его превратиться в мышку, а крестьянин (А.Иваненко создает живой и наполненный образ),

жница (Н.Митичкина) и Стражник (В.Новицкий) влачили бы свое жалкое существование, бормоча по

привычке: «Чтоб тебя!..»

Очень интересно решена режиссером и актрисами королевская семья — три ее поколения,

Королева-бабушка (Ж.Терлецкая), Королева-мать (А.Алфимова) и Принцесса, резко различны по

характеру. Бабушка кажется бывшей маркитанткой, пленившей короля и оказавшейся на троне со

всеми своими привычками и отнюдь не королевскими манерами; ее дочь, воспитанная во дворце,

этакая бонтонная дама, готовая каждую минуту рыдать, изящно прикладывая к глазам кружевной

платочек; внучка же явно воспитана бабушкой — она демократична, лишена «королевских

заморочек» и — грезит о жертве, которую могла бы принести своему народу… Их путешествие во

дворец Людоеда в карете, которую они везут сами, полно юмора и радостного драйва.

Вообще, то наслаждение, с которым артисты играют этот спектакль, заражает и заряжает какой-то

невероятной энергией. Видишь их горящие глаза и понимаешь, что они загорелись вдруг у тебя. От

чего? — от давно известной детской сказки? — да, оказывается, и такое бывает…

Пьесу А.Н.Островского «Красавец мужчина» не слишком часто ставят в российских театрах. А зря —

она очень современна и могла бы украсить афиши. Здесь, в Севастопольском театре для детей и

молодежи, спектакль этот очень и очень уместен, потому что есть что почерпнуть в старой пьесе и

совсем молодым, и не очень молодым зрителям. Постановка Л.Оршанской и О.Ясинской отличается

внятностью содержания, точным этическим посылом, замечательна работа сценографа

Т.Карасевой, музыкальных оформителей И.Алесина, И.Кузнецовой, А.Майко, пластика

И.Плескачевой. Детально разработаны характеры персонажей, а актерское мастерство

исполнителей дарит им естественность и полноту выражения. В этом спектакле хочется отметить

высокого уровня работы Ж.Терлецкой (Аполлинария Антоновна), В.Сенчикова (Лотохин), И.Петрова

(Олешунин), В.Куклина (Лупачев), Е.Бессокирной (Сусанна), И.Спинова (Пьер), А.Безродного (Жорж).

Стильно и сдержанно играет Сосипатру Н.Митичкина, но в этой работе ощущается отсутствие

режиссерской точности, верно расставленных акцентов. Чрезвычайно интересно интерпретирован

Окоемов (М.Черненко) — в этом персонаже нет привычной по другим постановкам демоничности,

откровенной подлости, а есть почти детская наивность, ощущение, что мир вращается вокруг него,

такого красавца. Немного недостало мне процесса «перерождения» у Зои, сыгранной Е.Мухановой

выразительно и тонко. Но многие недочеты спектакля компенсировались тщательно простроенной

атмосферой игры, азарта (не случайно спектакль начинается фразой: «Делайте ставки, господа…», а

завершается: «Ставки сделаны, господа…») и серьезным внутренним наполнением, когда за каждым

персонажем словно встают другие герои Островского, и актеры детально отрабатывают эти вторые

и третьи планы.

И, наконец, самое яркое и сильное из моих театральных впечатлений — спектакль «Чичиков»,

поставленный по гоголевским «Мертвым душам» (сценическая версия и постановка Людмилы

Оршанской, сценография Т.Карасевой, пластическое решение И.Плескачевой, автор песен

И.Кузнецова). Это очень серьезное и очень глубокое погружение в гоголевскую эстетику с учетом не

одной лишь поэмы «Мертвые души», но как бы всего творчества Николая Васильевича, в котором

немалую роль играла мистика, чертовщина. Вот и в этом спектакле все персонажи — словно

порождения дьявола, закрутившего интригу: именно он, этот неведомый господин N (замечательно

сыгранный И.Петровым) как будто во сне подает Чичикову парик, фрак «с брусничной искрой»,

белые перчатки, саквояж и — перед нами совсем другой человек. Еще одна «мертвая душа» в

бесчисленном количестве тех «мертвых душ», с которыми будет сводить Чичикова дорога. Эстетика

морока, кошмарного сна, когда человек хочет проснуться, но не может, будет нагнетаться в

спектакле по мере развития сюжета, и перед нами будут представать все новые и новые мертвые

души — умилительно-пустая парочка Маниловых (М.Черненко и А.Жучкова-Иваненко), сидящая в

сундуке, увешанном подушечками, и словно скрипящая своими тугими мозгами Коробочка

(Ж.Терлецкая), поджигающий своим неистовым темпераментом зал Ноздрев (А.Безродный),

неповоротливый, словно набитый вещами комод, Собакевич (В.Сенчиков) и его унылая жена, мерно

кивающая головой, украшенной огромным чепцом (Л.Глазунова), страшный в своей отупелости

Плюшкин (В.Куклин), услужливый и льстивый Губернатор (В.Новицкий), щебечущие Дама, приятная

во всех отношениях (А.Алфимова) и Просто приятная дама (Э.Каменецкая)… Живые души мертвых

крестьян, так и не обретшие упокоения, появляются на пути Чичикова, подобно привидениям, как и

огромные кресты, на которых натянуты рубахи, и лишь одна по-настоящему живая душа

присутствует в этом спектакле — капитан Копейкин, блистательно сыгранный В.Богомоловым. Здесь

зрителю явлена лишь первая часть жизнеописания Копейкина, но нож, который достает он из сумки и

прячет за пазуху, рассказывает о дальнейшем, а его выразительный взгляд, устремленный в зал,

досказывает все, что произойдет с этим персонажем.

И еще одна важная деталь. Копейкин достает из сумки хлеб и, на секунду задумавшись, крошит его

для птичек божьих, а появляющийся затем Плюшкин собирает и съедает эти крошки. Для Людмилы

Оршанской эта метафора чрезвычайно важна, по ней проходит граница между живыми и мертвыми

душами.

Чичикова играет О.Флеер — артист широкого диапазона, завидного темперамента, заразительной

энергетики. С первых же минут своего появления он захватывает зрительный зал и порой начинаешь

испытывать какое-то подобие сочувствия к его герою, втянутому в интригу против собственной

воли…

Стильная и сложная сценография, изысканная пластика, множество режиссерских находок,

замечательный актерский ансамбль — все это выделяет спектакль «Чичиков» из числа многих,

которые приводится смотреть, и заставляет еще долго вспоминать отдельные эпизоды, персонажей.

Вот она, подлинная радость для критика, приехавшего в незнакомый город!..

Остались позади Черное море и красивый город, расположенный на его берегу — они ушли в

воспоминания, которые останутся со мной надолго. Это и люди, с которыми очень хочется

встретиться еще — режиссер Людмила Оршанская, художник Татьяна Карасева, завлит театра,

умная, тонкая, как-то особенно, по-старинному интеллигентная Татьяна Кудрякова. С ними я провела

все пять дней в Севастополе, они стремились показать мне все, поделиться своим городом, своим

Театром-Домом щедро и радостно. Разве можно это забыть? Как нельзя забыть и Графскую

пристань, последнюю точку суши, с которой уплывали навсегда, может быть, лучшие люди России.

Во всяком случае, бескорыстно и верно преданные ей. И долго еще в поле зрения оставался

Севастополь, его силуэт, его берега и бухты… Наверное, в этот момент расставания их голова

слышала сердце, а сердце — голову, потому что перед ними была свобода. Только они еще не

знали, что с ней делать. И тоска, боль не становились от этого менее острыми…

Сегодня мы знаем, что такое свобода — это делать свое дело вопреки всему, не надеясь ни на

милости государства, ни на то, что однажды разверзнутся небеса и просыплется манна небесная на

разгоряченные головы. Делать свое дело, осознавая, что важнее нет ничего на свете.

Похоже, что Севастопольский театр для детей и молодежи так и живет. Дай же ему Бог!

Наталья Старосельская

Все попытки приобщить моего девятилетнего племянника к театру, как правило, заканчиваются неудачей. Что неудивительно: теперь большинство детей воспитываются на компьютерных играх и “интеллектуальном” телеканале “Jetix”, на котором с утра до ночи транслируются заграничные мультяшки с уродливыми персонажами.

Больших трудов стоило затащить (в буквальном смысле этого слова) мальчишку на премьеру японской сказки “Журавлиные перья”, которую поставила на сцене Севастопольского театра для детей и молодежи “На Большой Морской” Ольга Ясинская. Пообещав племяннику чупа-чупс и какого уже по счету игрушечного монстра (!), буквально втолкнул его в зрительный зал, куда он вошел безрадостно и обреченно.

Если честно , т о Т Б М в свойственной е м у манере в очередной раз рискнул, взяв за основу нового спектакля для детей японскую фактуру. Тут бы с Иванами-царевичами и Марьями-искусницами определиться. Так нет! Дорогие дети, знакомьтесь: Цу (актриса Екатерина Муханова), Йохйо (актер Игорь Петров), Ундзу (Александр Костелов) и Содо (Матвей Черненко). Для полноты впечатлений добавим, что спектакль поставлен по пьесе известного японского драматурга и театрального теоретика Дзюндзи Киносито. Каково? Надо признать: именитый японец – большой оригинал. Автор серьезных драматических произведений, в числе которых пьесы о… советском разведчике Рихарде Зорге “Японец по имени Отто”, антивоенная “Между Богом и человеком ”, реалистическая “Остров Окинава”, взял и написал сказку для детей “Журавлиные перья”. И кто бы мог подумать, что эта созданная на основе японской легенды грустная и светлая история о любви девушки-журавля к простому смертному будет иметь столь оглушительный успех?! Без малого шесть десятилетий сказка, рассказанная выпускником отделения английской литературы и философии Токийского университета, идет на мировых театральных подмостках. Удивительно яркое, наполненное светом и японским колоритом сказочное действо (художник-постановщик Татьяна Карасева, художники Вероника Полякова, Сергей Галушка, Людмила Комардина, художник по свету Сергей Молчанов) сегодня – на сцене ТБМ. Пролог и эпилог ведутся от лица ребенка, что, безусловно, оправданно. Недаром же говорят, что устами младенца глаголет истина. За час с небольшим тэбээмовцы становятся настоящими японцами (пластика Екатерины Мухановой). И совершенно не важно, что артисты не похожи на жителей островов, омываемых водами Тихого океана. Мы верим их героям. А это, пожалуй, главное! Сопереживаем простоватому бедняку Йохйо и его возлюбленной Цу, негодуем на проделки жадного Ундзу и его подпевалы Содо.

Раздвижные стены-сёдзи, соломенные циновки-татами, красочное панно, на котором изображена столица Японии, национальные костюмы и прически героев – вот тот внешний антураж, который воссоздает удивительную и неповторимую атмосферу страны Восходящего солнца. В спектакле очень тонко сбалансированы легкие, почти невесомые визуальные атрибуты с внутренним миром персонажей. При, казалось бы, внешнем минимализме – максимум любви, внутренних переживаний героев, поиска истины. Разговор о том, что такое счастье – любовь или деньги, актуален и сегодня. А главное – понятен и детям, и взрослым. Во всяком случае складывается впечатление, что нынешняя постановка рассчитана не только на самых юных зрителей, но и на их родителей.

“Журавлиные перья” – философия жизни, философия любви, философия человеческих взаимоотношений. И пусть журавушка снова вернется в небо, а человек останется на земле. Но вновь придет весна и зацветет сакура. Символ не только быстротечности бытия, но и удачи, благоденствия, долголетия, радости и мира. В финале спектакля обязательно распустятся нежно-сиреневые цветки этого дерева. Печаль станет светлой и легкой. Что же касается моего племянника, то он так и не вспомнил об обещанных заморских сладостях и игрушке. “Да, – выдохнул на выходе из зала Дениска, – птицы должны жить среди птиц, а люди – среди людей”. Весьма интересная мысль. А главное – в самую точку. Недаром же говорят, что устами ребенка глаголет истина, помните?

Газета «Флаг Родины». Дмитрий Макаров.

На сцене — Он и Она. Только Ее больше нет. Он в смятенье, нервно ходит, глаза безумны. Его движения резки, мысли путаются, а речь порой бессвязна. Она — воспоминание, тень из прошлого.

Севастопольский театр для детей и молодежи пошел на эксперимент, рискнув поставить на своих подмостках спектакль по повести Федора Достоевского «Кроткая». Сложное психологическое произведение русской классической литературы переложила на язык пьесы Ольга Ясинская. И в этом — еще одна интрига и, если хотите, повод увидеть на сцене то, что Достоевский в свое время назвал в высшей степени реальным фантастическим повествованием. Насколько Ясинской удалось воплотить авторский замысел на сцене, объединить действительность и зазеркалье, публике и предстоит ответить. Актер ТБМ Матвей Черненко и актриса флотского театра Светлана Агафошина — проводники острой психологической драмы Достоевского из прошлого в настоящее. Мы же в данном случае становимся свидетелями этой трагедии.

Небрежно вырванные и пожелтевшие книжные страницы с авторским предисловием и стилизованными под его почерк пометками на полях — программка нынешней премьеры. Невольно вчитываешься в авторские строки и понимаешь, что подобно непрошеному гостю сейчас вторгнешься в чужую жизнь. И это ощущение уже не отпустит тебя до самой финальной точки. Зрители робко, боясь нарушить Его одиночество, поднимаются на сцену, где в гостиной для них специально отведены места. А в это время он неистово молится, вскакивает с колен, бросается из угла в угол и вновь падает перед иконой. Чувствуешь себя неловко. Но он горит желанием выговорится, он нуждается хотя бы показном сочувствие.

При минимуме декораций спектакль весьма насыщен. Текстуально. Эмоционально. А эстетика интеллектуальной музыки Альфреда Шнитке вводит зрителя в растерзанный горем мир главного героя. Прерывистые звуки струны не дают покоя его страдающей душе, и публика страдает вместе с ним.

Актеры Матвей Черненко и Светлана Агафошина расширяют границы повести Достоевского, трансформируют слова в замкнутом холодном пространстве одной единственной комнаты в попытку разобраться в смысле жизни, высшем проявлении человеческих отношений. У Достоевского — особый стиль, и если говорить о том, с каким цветом ассоциируются его произведения, то можно сказать, что они пересыщены серостью промозглых улиц с чернотой бездонных колодцев дворов Петербурга, из которых, казалось бы, нет выхода. И даже созданные подвесные высокие окна порой не выдерживают накала и приходят в движение, но всякий раз возвращаются на место.

Еще немного, и мы задвигаем на второй план театральные условности и отказываемся верить, что на сцене — актеры. Это Он — дерганный «закоренелый ипохондрик», страдающий от собственного деспотизма, грубости мысли и черствости сердца. Это Она — кроткое, молчаливое, но способное на бунт создание. Он любит ее, но не знает, как выразить свои чувства. Она позволяет себя любить, и от этого страдает. И даже ее последний шаг в окно с иконой Божьей Матери — кроткий, смиренный бунт.

Черненко — сплошной, натянутый до предела нерв. Похоже, к этой роли он шел долго и осмысленно. Примеряя на себя характер ростовщика, он и не подозревал, что ему придется буквально фонтанировать эмоциями, обнажая перед зрителями израненную душу героя. Такое повторить невозможно. И Матвей понимает это. А потому выкладывается на полную в сумасшедшем темпоритме, словно боясь упустить нечто важное. Ему, как и герою повести Достоевского, необходимо дойти до самой сути, найти истину. Иначе невозможно. Черненко беспощаден к себе и полностью отождествляет себя с героем. И в этом — высшее проявление актерского мастерства.

Агафошина — видение, осязаемое воспоминание. Достоевский в своем произведении почти не прописал характер ее героини, мотивацию ее поступков. Она лишь изредка отвечает ему. Но в каждом слове — правда их взаимоотношений. Но молчать тоже необходимо уметь. Ее молчание — оригинальная трактовка образа. Она отвечает движением на движение, взглядом на взгляд. Покорно, страстно, бунтующе, обиженно, понимающе, издевательски, и все с единственной приставкой «кротко». Ведь она — жертва, а он — палач. Другого не дано.

Матвей Черненко и Светлана Агафошина драматизирует авторское слово настолько, что стирают границы между вымыслом и реальностью, наполняют пульсирующим психологизмом действие, понуждают зрителя вместе с ними довольно ясно и определенно открыть истину. Возможно. Это именно об этом говорил Достоевский, называя «Кроткую» фантастическим, но в высшей степени реальным рассказом?!

На кого рассчитана нынешняя премьера? В первую очередь на интеллектуального, думающего зрителя, которому надоело довольствоваться исключительно хлебом и зрелищами. Вот чем обусловлена ее камерность. В одной комнате с героями Достоевского могут одновременно находится едва ли не три десятка зрителей. «Кроткая» в постановке Ольги Ясинской — весьма серьезная заявка на прочтение повести Достоевского. Современное, авторское, фестивальное.

С какими мыслями выходишь после спектакля? Севастопольский театр для детей и молодежи вырос из детских штанишек и показал серьезную и многослойную постановку. Два часа глубокого психоанализа. Два часа, после которых, хочется жить по-другому.

Дмитрий Макаров.

Борьба между сердцем и совестью вполне может обернуться безумием. Недаром даже прочитать «Кроткую» не так-то просто, а уж сыграть на сцене!

Тем не менее, эта попытка сделана. Трагическую фантасмагорию Федора Достоевского представил землякам Севастопольский театр для детей и юношества. Причем показал ее в самом максимальном приближении, когда героев и зрителей не разделяет рампа.

Это ж до какой степени изощренно надо любить жену, чтобы она, прижав к груди святой образ, бросилась из окна на булыжники мостовой! Впрочем, так ли уж сложен ответ? Достаточно любить не ее, а самого себя в нечетком зеркале женщины, приближенной к благодетелю исключительно из его собственного эгоизма быть понятым и любимым.

Еще раз перечитайте фразу. Не правда ли, закручено? Но у Достоевского все гораздо закрученней. Тем паче, что герой его рассказа «Кроткая» практически переживает чувства смертника перед казнью. Смертника, выносящего приговор… самому себе.

«Собрать все мысли в точку»… Ах, как же трудно это сделать перед лицом уже лежащей на погребальном одре жертвы. Любимой? Ненавистной? Облагодетельствованной? Узурпированной?..

Увы, жизнь ни во времена Достоевского, ни теперь не дает на все эти вопросы однозначного ответа. Любя другого человека или себя в нем, мы никогда не бываем до конца правы или виноваты. По крайней мере, перед самими собой. Ибо наше понимание, ощущение любви, счастья, благополучия либо множится, либо рассыпается при столкновении с нашими же собственными пристрастиями и комплексами. Вот ты прекрасен в порыве сострадания, вот ты мерзок под гнетом малодушия… И мысли не собираются в точку, и самооправдания не получается, и взгляд, как у Отелло, вновь упирается в ладони, только что удавившие самое дорогое на свете существо.

Однако воинствующий эгоизм тоже не сдается. Как же сдаваться, зависнув над обрывом! Пальцы, царапающие камни, разбиты в кровь, зубы скрежещут в усилии удержаться, зацепиться хоть за крохотную опору и вытянуть себя из этого смертоносного соскальзывания в пропасть!!

Борьба между сердцем и совестью вполне может обернуться безумием. Недаром даже прочитать «Кроткую» не так-то просто, а уж сыграть на сцене!

Тем не менее, эта попытка сделана. Трагическую фантасмагорию Федора Достоевского представил землякам Севастопольский театр для детей и юношества. Причем показал ее в самом максимальном приближении, когда героев и зрителей не разделяет рампа. Они все – на одной сцене, на самом острие чувств настолько обнаженных, что их жар или холод ощущаешь собственной кожей.

В спектакле два действующих лица: Он – средней руки закладчик, Она – бедная приживалка у злобной родни, взятая им в жены. Собственно, ее уже и нет – тщедушное тельце лежит в гробу в соседней комнате. И почти весь монолог, все истерическое откровение исходит из одних уст – невольного убийцы. Тень же жертвы – разве что единственный светлый противовес всей обреченности происходящего действа.

Вы бы рискнули привлечь зрителей подобным психологическим анатомизмом? Да так, чтобы они не просто высидели тяжелейший по эмоциональному накалу спектакль, но и оказались буквально под его гипнозом, не ослабевающим даже после занавеса.

Постановщик необычной театральной работы режиссер Ольга Ясинская такой задачи не убоялась. И вдохновила своей идеей актеров, рассчитывая не столько на их маститость (исполнители весьма молоды), сколько на горячее желание сыграть то, что не выпадало ни по стажу, ни по амплуа.

Главную роль в спектакле «Кроткая», по сути – исповедь отчаяния, саморазоблачения и приговора исполняет один из ведущих актеров ТБМ – Матвей Черненко. Именно он раскрывает перед зрителем всю безжалостную гамму самых диаметрально противоположных переживаний, уготованных его персонажу. Огромный пласт человеческих чувств, откровений, выбросов! Торжествующая улыбка и полный безумия взгляд, слезы отчаяния и суженные ненавистью глаза, широта жеста и скомканная страхом фигура… И это актер, которого маленькие зрители Севастополя просто обожают как самого доброго Волка и самого милого Крокодила Гену!

Поистине, возможности актерского искусства безграничны! Детский сказитель оборачивается перед взрослым зрителем столь жестким и в то же время многогранным трагическим рассказчиком, что холодеет сердце. Непостижимо, как выдерживает исполнитель всю колоссальную нагрузку роли. Настолько отдает всего себя ей, что кажется: к финалу становится седым…

А что же Кроткая? Молодая актриса Драматического театра им. Б. Лавренева Светлана Агафошина практически без слов создает тот необходимый противовес, который приводит спектакль к гармонии, целостности. И эта светлая, животворящая палитра делает трагедию одиночества героев еще более щемящей.

«Кроткая» в постановке Ольги Ясинской и художника Татьяны Карасевой – острая графика, наложенная на мягкие пастельные тона – от цвета башмачков героини до робкого пламени свечи. Отчего и поражает так же, как клеймление жгучей черной печатью живой человеческой плоти. Несмываемо, безвозвратно.

Новый спектакль Театра для детей и юношества «Кроткая» потряс самые искушенные ряды севастопольских театралов. Потряс во имя величия классической русской литературы и безграничной самоотдачи служителей сцены.

Наталия МИКИРТУМОВА.

 

 

Чичиков. И снова здравствуйте!

Подумать только: Николай Васильевич Гоголь работал над поэмой «Мертвые души» семнадцать лет! Я же не мог взяться за работу всего лишь неделю. После просмотра спектакля, поставленного Людмилой Оршанской на сцене Севастопольского театра для детей и молодежи, пришел к выводу: а сказать-то собственно и нечего! Людмила Евгеньевна вместе с блистательным актерским ансамблем за два часа воплотили все то, о чем написал Гоголь в своем нетленном произведении.

Филигранные актерские работы, динамизм сценического повествования, декорации, музыка, интересные режиссерские находки просто вовлекают зрителей в водоворот чичиковских авантюр, заставляют ощутить себя непосредственными участниками невероятной охоты Павла Ивановича за мертвыми душами. Несколько раз ловил себя на мысли, что искренне сопереживаю главному герою и даже держу за него кулаки: «Только бы сделка состоялась!».

Браво, да и только! Признаться честно, такой поворот событий меня несколько озадачил. Может обратиться к первоисточнику? С полки домашней библиотеки извлекаю с пожелтевшими от времени страницами книгу «Мертвые души», открываю… Ну все ясно: данное произведение рекомендовано для среднего и старшего… школьного возраста. Где уж нам разобраться со школьной программой! Но в театре же разобрались! Да еще и как!

Чичиков стал настоящей звездной ролью заслуженного артиста Автономной Республики Крым Олега Флеера. Его герой – многоликий, непредсказуемый, в зависимости от ситуации легко меняющий маски. Он – то требовательный и настойчивый проситель, то удивительно мягкий и покладистый человек, то словно оратор, выступающий с высокой трибуны, то будто просящий милостыню нищий на паперти. Однако все это он делает с единственной целью: любой ценой заполучить эти злополучные мертвые души.

Впрочем, для зрителя это скоро становится совершенно не важным. Все внимание приковано именно к предприимчивому флееровскому герою. Каждое движение, каждый жест продуманы до мелочей. Его руки живут вместе с мимикой, отвечая посылом на посыл. Флеер или Чичиков? Чичиков или Флеер? Кто из них настоящий и живет в реальном мире? Флеер-актер стирает границы между вымыслом и явью. Чичиков-персонаж помогает ему в этом.

Эту актерскую работу в этом спектакле по достоинству оценили. Нынешней весной Олег Флеер был удостоен Всекрымской театральной премии имени народного артиста России Германа Апитина в номинации «За лучшую мужскую роль». А сам театр привез в Севастополь премию имени народного артиста России Владимира Аносова за лучший спектакль года, которым и стал «Чичиков».

Советские критики утверждали, что гоголевские «Мертвые души» раскрывают безотрадную картину крепостнической России. Полная чушь! «Чичиков» в постановке Людмилы Оршанской – реалии жизни нынешней. И это при том, что спектакль поставлен классически. Никаких современных новомодных штучек и приколов. Все герои словно сошли с рисунков советского художника Сергея Артюшенко, которыми иллюстрирована книга из моей домашней библиотеки, датированная 1978 годом и выпущенная киевским издательством с забавным названием «Веселка».

Вот Манилов (актер Матвей Черненко) встречает гостя в атласной стеганой пижаме. О таком обычно говорят: «Какой милый и приятный человек!». Коробочка (Жанна Терлецкая) словно родилась в этом с рюшами чепце. Такая, казалась бы, уютная и хлебосольная хозяйка. Да и живет она не в доме, а в коробочке-сундуке, обшитом перьевыми подушками. А вот – мот и кутила Ноздрев (Александр Безродный). Этакий рубаха-парень. Однако такой только может называться лучшим другом, а на самом деле продаст при первом же удобном случае. И что самое ужасное – ради того, чтобы от души посмеяться.

Бесподобен в образе Собакевича заслуженный артист Украины Валерий

Сенчиков. Его герой тяжелый и нехороший на язык человек. Помещик-медведь, окопавшийся в своей берлоге, откуда поливает соседей грязью. Яркий образ Плюшкина создал Виктор Куклин. Этого человека искренне жаль.

Чичиков, Манилов, Коробочка, Ноздрев, Собакевич, Плюшкин и прочие гоголевские «живые» души. Оглянитесь по сторонам! Разве вы не встречали таких людей?! В России, увы, меняются, только времена, а нравы остаются неизменными. И не важно, какой век стоит на дворе, живем ли мы в эпоху развитого социализма или же строим «светлое» капиталистическое завтра. Разве у нас не скупают «мертвые души», не обещают безбедного завтра в обмен на наши голоса на выборах и не предают лучшие друзья?

В спектакле интересно решен образ многострадальной матушки России. Позолоченный двуглавый орел – не только герб российской империи, но и стол, и крыша жилища, и даже вешалка для болотного цвета мундира – неизменного атрибута принадлежности к касте чиновников-бюрократов.

Картины меняются за подвижной черной многосекционной ширмой. А в это время на авансцене происходят другие события. Штрихами проходит жизнь Чичикова до приезда в этот губернский город. Пронзителен и эмоционален эпизод с капитаном Копейкиным, который Гоголь считал одним из лучших мест в поэме. Николай Васильевич был убежден, что издавать без Копейкина «Мертвые души» невозможно. Поэтому эта, казалось бы, выбивающаяся из общей канвы повествования история, осталась в спектакле Людмилы Оршанской. В спектакле, пропитанном уважением к классике, творческому наследию великого русского писателя и вдохнувшего свежую струю в прочтение «Мертвых душ».

  • Дамы и господа! На сцене Севастопольского театра для детей и молодежи «На Большой Морской» – Чичиков. И снова здравствуйте, Павел Иванович!
  • Дмитрий Макаров.