Как 300 русских казаков решили судьбу Европы: битва под Лейпцигом 16-19 октября 1813 года

Совсем недавно, 8 сентября, мы вели разговор о битве при Бородино. Сегодня получим ответ на вопрос «а что там было дальше?»

После изгнания Наполеона из России возникла дилемма: Кутузов считал, что следует ограничиться освобождением своей территории, предложив европейским державам самим разбираться с Наполеоном, и иметь в его лице противовес извечному врагу России – Англии; император Александр I, напротив, считал, что Наполеон должен быть силой оружия лишён славы и власти, растоптан и обращён в ничтожество. Впрочем, в апреле 1813 года М. И. Кутузов умер, и спорить с императором было просто некому.

Российский монарх в начале 1813 года стал вдохновителем и создателем 6-й антинаполеоновской коалиции, в которую, кроме России, вступили Пруссия, Англия, Австрия, Швеция и некоторые малые германские государства. Испания и Португалия в коалиции не участвовали, но сражались с французами на Пиренейском полуострове. 

«Битва народов» – так метко назвал грандиозное сражение под Лейпцигом прусский генштабист барон Карл фон Мюффлинг, писавший, что «четырёхдневная битва народов решила судьбу мира». И это точные слова. Нам же предстоит узнать, кто предопределил исход «битвы народов». 

Формально главнокомандующим союзными войсками под Лейпцигом был фельдмаршал князь Карл Филипп цу Шварценберг. Стараясь поставить своих соотечественников, австрийцев, в наиболее выигрышные условия, он приказал русским и прусским полкам занять весьма уязвимую позицию между реками Плёсой и Эльстером. Император Александр I сказал, что Шварценберг волен поставить на это место своих австрийцев, но «ни одного русского солдата там не будет». Как говорится, практика – критерий истины. Александр Павлович оказался совершенно прав: французы не только опрокинули оборону австрийцев, но и пленили их командира, генерала Мерфельда. Воодушевившись успехом, Наполеон бросил кавалерию неустрашимого Мюрата в центр позиции союзников – на русские полки. При этом император французов, предвкушая лёгкую победу, отдал приказ звонить во все колокола лейпцигских колоколен. Он вновь недооценил своего главного противника – императора Александра. Русский царь бросил в бой свой последний резерв – батарею И. О. Сухозанета, дивизию Н. Н. Раевского, прусскую бригаду Ф. фон Клейста и даже лейб-казаков своей личной охраны (конвоя, как тогда говорили) – все 300 человек. Полковник Иван Ефремов, командир лейб-казаков, воскликнул: «Братцы! Умрёмте, а дальше супостата не пустим!» Удар казаков во фланг конницы Мюрата был настолько сокрушительным, что исход сражения был предопределён. 

Молодой британский офицер Джордж Каткарт (в скобках заметим: как тесен мир. Это тот самый Каткарт, которому суждено – уже в генеральском звании – погибнуть 5 ноября 1854 года у нас, в Севастополе, в сражении при Инкермане!) писал: «Манёвр (казаков) вызвал панику (у французов), которая вылилась в бегство… Латур-Мобур был серьёзно ранен и остался с увечьем на всю жизнь, Мюрат едва не попал в плен, и казакам достались шесть орудий. Таким образом, незначительное препятствие расстроило план пяти тысяч французских кавалеристов во главе с самим Мюратом…Им пришлось бросить свою затею и бежать». 

А современный нам военный историк пишет: «Атака лейб-казаков спасла от плена или гибели весь союзный штаб и самого российского императора Александра I, что имело бы катастрофические последствия для хода грандиозной битвы, в которой решалась судьба Европы». 

Наполеон прислал к Александру ранее пленённого французами австрийского генерала Максимилиана фон Мерфельда, но русский самодержец не пожелал даже выслушать переданное Наполеоном предложение о перемирии. Фридрих-Август, король Саксонии, союзник Наполеона, желая спасти свой город, предложил сдать Лейпциг без боя, если французам дадут четыре часа на отступление. Император Александр предложение это отверг и бросил войска на штурм Лейпцига. Смертельно перепуганные французы в панике взорвали мост через Эльсер, отрезав себе же дорогу для бегства; более 20 тыс. человек оказались запертыми в обречённом городе. Юзеф Понятовский, предводитель поляков, только-только получивший маршальский жезл от Наполеона, утонул в реке. В довершение ко всему немцы – союзные французам саксонцы, баварцы и вюртембержцы – в самый разгар битвы перешли на сторону 6-й коалиции. Это была катастрофа для Наполеона. 

Начиная битву под Лейпцигом, союзники по коалиции имели свыше 300 тыс. солдат при 1385 орудиях. У Наполеона и его союзников было 200 тыс. солдат, а по качеству и численности артиллерии французы тоже отставали от русских, австрийцев и пруссаков. Сравниваем потери. 

Наполеон потерял до 80 000 чел., из них не менее половины убитыми. В плен попали 15 000 чел., столько же были захвачены в лазаретах и госпиталях. На сторону победителей перешло до 20 000 чел. союзников. Французы лишились практически всех своих пушек. 

Русские потеряли 25 000 чел., 16 000 – пруссаки (кстати, сражались, как львы),15 000 – австрийцы. Осторожные шведы, отсиживающиеся за спинами пруссаков, положили в битве 180 человек. 

Наполеону ещё хватило сил отбросить с дороги баварскую армию и прорваться через Рейн. Но во Францию император привёл только 40 000 солдат – десятую часть того, с чего начал в 1812 году. 

Разгром Наполеона под Лейпцигом означал полный крах европейской гегемонии французов. У Наполеона оставался шанс сохранить под своей властью Францию, но Александр I видел будущее Европы несколько иначе – вообще без Наполеона. 

В марте 1814 года российский государь на белом коне триумфатора въехал в Париж.

Игорь Азаров

#ВоспитаниеКультурой