К 195-летию со дня рождения Н.С. Лескова

«Прозёванный гений»

У Владимира Маяковского есть злая эпиграмма на писателя Владимира Лидина:

Если Лесков перед Толстым клоп, //То какой же надобен микроскоп, //Чтобы был виден Владимир Лидин?

Иными словами: Толстой монументален, Лесков малозначителен, а Лидин и вовсе ничтожен. Про Толстого – правда, про Лидина – не совсем правда, а вот про Лескова – чистая ложь. Почему? Замечательный поэт Игорь Северянин прямо назвал Николая Семёновича Лескова «прозёванный гений». Современный биограф Лескова поясняет: писатель ни при жизни, ни после смерти «не попадал в актуальную политическую повестку»… Не удивляйтесь, если в новых учебниках и книгах о русской литературе конца XIX века Лесков будет поставлен в самый первый, самый почётный ряд.

Николай Семёнович Лесков (16.02.1831 – 05.03.1895) не мог похвастаться знатностью рода – его отец выслужил дворянство, но происходил из духовного сословия. Не отсюда ли внимание Лескова-писателя к проблемам не столбового и титулованного дворянства, а к быту, нуждам и бедам духовенства, крестьян, мещан, мастеровых и купцов.

Ничто, как говорится, не предвещало прихода Николая Лескова в большую литературу.

Перед нами хрестоматийный пример того, как очень слабый ученик может носить в себе ростки гения. Лесков за пять лет сидения в Орловской гимназии смог получить свидетельство лишь за два класса. Не без помощи отца будущий классик вступил на чиновничью стезю. Правда, дослужился он до скромнейшего ранга губернского секретаря и при первой же возможности сменил род деятельности. Лесков становится сотрудником торгового дома «Шкотт и Вилькенс» (А.Я. Шкотт, состоятельный англичанин, был мужем его тётушки) и по делам фирмы за пару лет успевает, собрав кладезь самых разнообразных познаний и впечатлений, объехать чуть ли не всю Россию. В 1860 году торговый дом «Шкотт и Вилькенс» пошёл ко дну, а Лесков перебрался в Санкт-Петербург и занялся журналистикой. В «Северной пчеле» от 30 мая 1862 года он опубликовал свою статью о пожарах в столице – выгорели Щукин и Апраксин дворы, пострадало множество жилых домов, горело даже здание Министерства внутренних дел. В поджогах не без оснований подозревались студенты-нигилисты и хронически бунтующие поляки. Лесков так прямо и написал, да ещё остро раскритиковал действия полиции и пожарных. И тут же Николай Семёнович оказался между молотом и наковальней: за «открытый донос на революционеров» его на все лады поносила так называемая «демократическая общественность», а за критику действия властей…Сам император Александр II раздражённо начертал: «Не следовало пускать, тем более, что это ложь».

«Северная пчела», выводя своего корреспондента из-под удара, отправляет Лескова в длительную командировку. Он не только смог объехать западные губернии Российской империи, но и посетил Краков, Прагу, Париж.

В путь отправлялся Лесков-журналист, домой вернулся Лесков-писатель. Очень точно написал о Лескове Максим Горький: «… после злого романа «На ножах» литературное творчество Лескова сразу становится яркой живописью или, скорее, иконописью, – он начинает создавать для России иконостас её святых и праведников».

Николай Семёнович так до конца жизни будет оставаться «сам по себе». «Эпилептики революции и паралитики власти» (выражение царского министра юстиции И.Г. Щегловитова) были для него одинаково чужими.

Википедия называет два десятка фильмов, снятых по произведениям Лескова. А повесть «Леди Макбет Мценского уезда» в 1934 году вдохновила на создание оперы Дмитрия Шостаковича; Родион Щедрин в 1988 году на тот же сюжет написал музыкальную драму в девяти частях.

В театре, конечно, более всего востребован лесковский «Левша». Спектакли по этому произведению с успехом идут в Московском академическом театре сатиры и в Санкт-Петербургском Городском театре. Есть и очень смелые варианты. Так, Максим Диденко в Театре наций своей сценической трактовке «Левши» дал такое объяснение: «По жанру это борщ, а по сути – исследование феномена русской хтони».Из самых-самых свежих театральных новостей о Лескове. В московском Театре Гоголя артистка Полина Агуреева поставила спектакль по роману-хронике «Соборяне». А Сарапульский драматический театр радует зрителей спектаклем «Ангелы Лескова» по мотивам рассказов «Дурачок» и «Старый гений».

Самобытный, неподражаемый Лесков, которого Лев Николаевич Толстой признал «самым русским писателем», оставил обширное литературное наследие. Нет сомнения, что и театр, и кино ещё не раз обратятся к героям и сюжетам Николая Семёновича Лескова.

Игорь Азаров